Стрекоза в янтаре. Книга 1. Разделенные веками

Не сводя с меня встревоженных глаз, Джейми поднялся и пошел взять свою одежду со стула, стоявшего у окна. В феврале во Франции бывает чертовски холодно. Пузырчатые стекла окон были затянуты толстым слоем инея.

Он был совершенно голый, на спине и плечах появились мурашки, золотисто-рыжие волоски на руках стали торчком. Впрочем, к холоду он был привычен – не дрожал, натягивая чулки и рубашку. И вдруг перестал одеваться, подошел к постели и обнял меня.

– Давай ложись, – сказал он. – Я прикажу горничной развести огонь.

Я не слишком уверенно кивнула в ответ.

– Нет, ничего.

Я бросила взгляд на постель: белье, что обычно для постоялых дворов, было не слишком чистое. И все же серебро в кошельке Джейми обеспечило нам лучшую в доме комнату, где узкий матрас был набит настоящим гусиным пером, а не какой-нибудь там соломой или шерстью.

– Впрочем, прилягу, пожалуй, – пробормотала я, подняла ноги с ледяного пола и сунула их под одеяла, где еще сохранилось тепло.

Желудок, похоже, успокоился настолько, что можно было позволить себе и глоток воды, и я плеснула немного в чашку из треснутого гостиничного кувшина, стоявшего у постели.

– Ты что это расхаживаешь босиком? – спросила я Джейми, медленно потягивая воду. – Тут, должно быть, пауков полно.

Застегивая килт на талии, Джейми покачал головой.

– Да нет… – протянул он и кивком указал на стол. – Тут только крысы. За хлебом приходили.

Взглянув на пол, я увидела безжизненное серое тельце; на мордочке блестела капелька крови.

– Ничего, все в порядке, – немного отдышавшись, произнесла я. – У меня в желудке уже ничего не осталось.

– Прополощи рот, англичаночка, но только, ради бога, не глотай.

Джейми протянул мне чашку и вытер рот краем полотенца, словно маленькому беспомощному ребенку. Приподнял и бережно уложил головой на подушки. Склонился, с тревогой всмотрелся мне в лицо.

– Пожалуй, будет лучше, если я останусь, – сказал он.

– Нет-нет, я в порядке, – поспешила уверить я его.

И не слишком погрешила против истины. Рвота мучила меня лишь по утрам, весь остальной день проходил относительно спокойно. И чувствовала я себя вполне прилично, если не считать кисловатого привкуса во рту и легкого покалывания в нижней части живота. Я отбросила одеяла и демонстративно встала.

– Видишь? Я чувствую себя просто превосходно. А ты поезжай.