Стрекоза в янтаре

 – Великолепно! Просто превосходно! Вы как раз то, что я ищу! Вот… Сейчас я помогу вам. Попробуйте повторить эту ноту.

С этими словами он проворно выхватил из кармана маленький камертон, стукнул им о колонну и поднес к уху Джейми.

Джейми закатил глаза к потолку и, пожав плечами, послушно пропел ноту. Человечек отпрянул, будто его подстрелили.

– Нет… – пробормотал он, словно ушам своим не веря.

– Боюсь, что да, – с сочувствием заметила я. – Он вам не врал. Он действительно совсем не умеет петь.

Человечек обиженно покосился на Джейми, снова стукнул камертоном и поднес к его уху.

– Попробуйте еще раз, – умоляюще произнес он. – Просто прислушайтесь, а потом выдайте тот же звук.

Мой терпеливый муж внимательно прислушался к «ля», исходившему от камертона, и пропел нечто среднее между «ми-бемоль» и «ре-диез».

– Нет, это невозможно! – воскликнул окончательно разочарованный человечек. – Так фальшивить нельзя даже нарочно!

– Как видите, можно, – весело ответил Джейми и вежливо поклонился человечку.

К этому времени вокруг нас уже собралась небольшая кучка любопытных. Луиза де ла Тур славилась как превосходная хозяйка, и ее салон привлекал сливки парижского общества.

– Он может, – уверила я нашего собеседника. – Он абсолютно лишен слуха.

– Да, вижу.

Человечек был совершенно убит этим обстоятельством. Затем глаза его оживились – он начал присматриваться ко мне.

– Нет, только не я! – со смехом воскликнула я.

– Но не можете и вы, мадам, тоже страдать отсутствием слуха!

Глаза его сверкали, как у змеи, гипнотизирующей птичку.

– Погодите! – Я, защищаясь, вытянула руку. – Позвольте сперва узнать, кто вы.

– Это герр Иоганн Герстман, англичаночка. – Джейми поклонился человечку. – Учитель пения его величества. Позвольте представить вам мою жену, герр Герстман. Леди Брох-Туарах.

К этому времени Джейми знал при дворе каждого человека, даже самого ничтожного.

Иоганн Герстман… Ну конечно! Я различала еле уловимый акцент в его беглом аристократическом французском. Немец или австриец?..

– Я организую небольшой любительский хор, – объяснил учитель пения. – Голоса не обязательно должны быть хорошо поставленными, но сильными и искренними.

Он снова бросил разочарованный взгляд на Джейми. Тот ответил ему ухмылкой, взял из рук Герстмана камертон и поднес мне.

– Ну так и быть, – согласилась я и пропела.