Стрекоза в янтаре

Слезы наполнили глаза и покатились по щекам, а в ушах все звучал назидательный голос. Лектор отложил миниатюру, и глаза мои уставились в деревянный потолок.

– Без даты… Неизвестен… Но ведь когда-то… она была живая.

Дышать стало нечем. Сперва мне показалось, что из-за стекла, в которое была вставлена миниатюра. Но вот к моему носу прикоснулись чем-то мягким и влажным. Я отдернула голову и проснулась, чувствуя, что подушка под щекой мокрая от слез. На плече лежала большая и теплая рука Джейми, он нежно тряс меня.

– Ш-ш-ш, девочка! Ну, тихо, тихо… Тебе просто приснился сон… Я здесь.

Повернув голову, я уткнулась носом в его обнаженное плечо. Я крепко приникла к нему, а в уши медленно входили знакомые домашние шумы, вновь возвращая к жизни, которая была моей… Моей!

– Прости, – прошептала я. – Мне снилось… снилось, что…

Он похлопал меня по спине и полез под подушку за платком.

– Знаю. Ты назвала его имя.

Голос звучал печально.

Я снова уткнулась ему в плечо. От него пахло теплом, взъерошенными со сна волосами, и этот запах смешивался со слабым ароматом свежего постельного белья.

– Прости, – повторила я.

Он фыркнул, но на смех это походило мало.

– Сказать, что я ревную тебя к этому человеку, было бы ничего не сказать. Жутко ревную. Но возражать против того, чтобы он тебе снился или чтобы ты плакала из-за него, – тут я бессилен.

Палец нежно провел по мокрому следу у меня на щеке, потом Джейми промокнул его платком.

– Так ты не возражаешь?

Он криво улыбнулся в полумраке:

– Нет.

Он замолк. Я протянула руку и откинула взъерошенные рыжие волосы со лба.

– Какая же?

– Что в случае чего ты и меня тоже будешь оплакивать, – еле слышно произнес он.

Я вжалась лицом в его грудь, слова звучали приглушенно.

– Я не буду оплакивать тебя, потому что не придется. Не собираюсь терять тебя, слышишь?

Тут меня осенила одна мысль, и я подняла на него глаза.

– Ты ведь не думаешь, что я хочу вернуться? Не смей так думать только потому, что я иногда вспоминаю Фрэнка!

– Нет.

Он произнес это быстро и тихо и еще крепче сжал меня в объятиях.

– Нет, – повторил он еще тише. – Мы принадлежим друг другу, ты и я, и ничто на свете не в силах нас разлучить.

Он погладил меня по волосам.

– Помнишь, как я поклялся в день нашей свадьбы?

– Да, кажется.