Семь камней. Устоять или упасть

 – Оливии лучше иметь мертвого мужа и то имущество, которое останется после тебя, чем такого живого блудливого козла, который будет обманывать жену с ее подружками – а то и с ее собственной горничной.

Стаббс пробормотал что-то невразумительное. Грей схватил его за волосы и повернул лицом к себе.

– Ну, что скажешь?

– Нет… все не так, как ты думаешь. – Застонав и держась руками за ушибленное место, Малкольм осторожно приподнялся с земли и сел, подтянув колени. Несколько раз осторожно вздохнул, уронил голову на руки, помолчал и лишь потом смог говорить.

– Ты ведь ничего не знаешь, правда? – Он говорил тихим голосом, не поднимая головы. – Ты ничего не видел из того, что видел я. Не делал того, что пришлось делать мне.

– Ты о чем?

– Об… убийствах. Не… в бою. Без благородства. Фермеров. Женщин… – Грей увидел, как пошевелился кадык на шее Стаббса. – Я… мы… уже много месяцев рыщем по окрестностям, сжигаем фермы, деревни. – Он вздохнул, и его широкие плечи поникли. – Солдаты… тем плевать… Половина из них жестокие ублюдки.

 – Он вздохнул. – Им ничего не стоит пристрелить мужа на пороге его дома и рядом с трупом поиметь его жену. – Он сглотнул. – Тут много извергов, не только Монкальм, который платит за скальпы англичан, – добавил он, понизив голос. Грей слышал дрожь в его голосе, боль, отнюдь не физическую.

– Малкольм, любой солдат видел такие вещи, – почти ласково сказал Грей после краткого молчания. – Ты офицер, твое дело держать их в узде. – И я сам прекрасно знаю, черт побери, что это не всегда возможно, мысленно добавил он.

– Я все понимаю, – ответил Малкольм и заплакал. – Я не мог.

Грей глядел на рыдавшего Стаббса и все больше чувствовал себя неловко и нелепо. Наконец широкие плечи Малкольма пошевелились. Через мгновение он заговорил, и его голос почти не дрожал.

– Тут все ищут и находят какой-то способ, чтобы не сойти с ума, согласен? А выбор невелик. Пьянство, карты или женщины. – Он вскинул голову, чуточку шмыгнул носом и с гримасой боли пересел в более удобную позу.

 – Но тебя ведь не интересуют женщины, не так ли? – добавил он, взглянув на Грея.

У Грея все сжалось внутри, но он вовремя сообразил, что кузен сказал это будничным тоном, не осуждая.

– Нет, не интересуют, – с тяжелым вздохом ответил он. – Обычно я пью.

Малкольм кивнул и вытер нос рукавом.

– А вот мне пьянство не помогало, – продолжал он. – Напившись, я засыпал, но забыть ничего не мог. Мне снились сны об… ЭТОМ.