Путешественница. Книга 2. В плену стихий

– Ты, содомит несчастный! Какого черта ты в меня плюешь?! – взревел Иннес.

– Моя плевать на призрак. – Китаец уже отскочил к двери, но объяснил свои действия довольно вежливо. – Призраки не любить плевок, бояться. Они уходить и не приходить больше.

Молчавшая до сих пор, я коснулась руки Иннеса:

– Вам до сих пор больно?

Задумавшись, он забыл о китайце, а затем удивленно протянул:

– Знаете, вроде бы и нет. – Бросив хмурый взгляд на лекаря-китайца, он пригрозил: – Все равно не будешь у меня плеваться, червяк надутый!

– Нет, моя не плевать больше, – отозвался обиженный мистер Уиллоби.

 – Теперь плевать твоя – пугать твоя призрак.

Шотландец запустил руку в волосы, не понимая особенностей китайской медицины.

– Черт побери, – бормотал он, натягивая рубаху. – Миссис Фрэзер, лучше уж я буду пить ваш чай, чем вот так плеваться.

Глава 44

Силы природы

– Я олух! – оповестил Джейми, наблюдая за общением влюбленных Фергюса и Марсали, ничего не замечавших вокруг, кроме друг друга.

– Отчего же? – пожелала знать подробности я, хотя, по сути, догадывалась, о чем пойдет речь.

Команда, как едва оперившиеся юнцы, так и старые, но от этого не менее бравые матросы, немало забавлялись, созерцая, как две семейные пары изнывают от желания, но никак не могут его удовлетворить. Таким образом их вынужденное воздержание немного скрашивалось от понимания того, что семейным людям временами тоже приходится несладко.

– С тех пор как мы расстались, я все это время мечтал уложить тебя рядом с тобой и насладиться всем тем, чем может наслаждаться мужчина, находясь рядом с женщиной.

А вместо этого я вынужден, подобно юноше, прятаться за перегородками и слушать, не идет ли кто, не могут ли нас услышать, – возмущенно говорил Джейми. – И так уже месяц! А чего стоит Фергюс: он так и ждет, чтобы подловить нас! Черт возьми, что у меня было в голове, когда я соглашался на это!

Он бросил суровый взгляд на парочку, которая обнималась на виду у всех, впрочем, ничуть не нарушая этим уговора.

– Ты относишься к Марсали как отец или хотя бы как отчим. Ведь ей всего пятнадцать. Так что здесь нет ничего удивительного.

– Ну да, так-то оно так. Да только в благодарность за отеческую заботу я теперь не могу коснуться собственной жены, вот какие пироги!

– Ну почему же, – мягко возразила я, – касаться меня можно, отчего нет, – здесь я продемонстрировала эту возможность, лаская ладонь Джейми большим пальцем.