Путешественница

Разумеется, солдаты разъярились, и отдельные храбрецы пустились за обидчиком по крутому склону, скользкому после дождя, что, вообще-то, было делом опасным.

Командир поднял руку и, как показалось Джейми, что-то предупредительно крикнул. Видимо, мальчишка пытается отвлечь англичан и увести подальше от пещеры, решил он; похоже, так оно и было: французик то и дело вопил что-то оскорбительное, и несмотря на приказ командира, за ним устремились четыре красных мундира, видимо, понимавшие по-французски.

Фергюса ловили с криком и руганью, а тот ловко уворачивался от преследователей, при этом отвечая на брань.

Из-за воя ветра Джейми не понял, действительно ли он слышал свист сабли, вынимаемой из ножен, и звон металла, или ему показалось. Позже он слышал этот зловещий звук всегда, как только вспоминал об этом, и вспоминал он довольно часто.

Возможно, это было из-за странности поведения солдат, из-за напряжения, что он ощутил еще в пещере, а может быть, из-за тягостной обреченности, не оставлявшей его с битвы при Каллодене, из-за чего все, чего он касался, казалось ядовитым и опасным, – кто знает.

Промельк казался неторопливым, даже медленным, таким, что Джейми даже на мгновение почудилось, что он, быстро скатившись вниз, сумеет перехватить руку нападающего и отвести роковой удар.

Конечно, это было всего лишь мечтой, причудой воображения.

Душой он стремился в бой, чтобы выбрать смерть вместо позорной судьбы безгласного свидетеля злодейства, но холодный рассудок постоянно напоминал, что Фергюс рисковал ради него, Джейми, и значит, ввязываться в драку означает открыться, и таким образом, принесенная жертва будет напрасной.

Он внял голосу разума и остался в убежище. Сабля с мерзким звуком стукнула в бочонок, ставший причиной всей этой передряги, тот скатился с плеча Фергюса, понесся вниз по склону, бухнулся в громко журчавший поток и уплыл по течению.

Неожиданно голоса оборвались, а потом раздался оглушительный вопль. У Джейми подкосились ноги, и он понял, что сейчас лишится сознания. Глаза заволокло красно-черной пеленой, в которой мелькали вспышки звезд и лучи света, но и сквозь эту пелену его взору предстало ужасное зрелище.