Путешественница

Фрэнк наделял книги, бумаги, документы, канцелярские принадлежности частью себя, и они еще хранили след его рук, еще лежали там, куда он положил их, еще были его книгами, его бумагами.

Мне недаром вспоминался Фрэнк: в своем обращении с вещами Брианна была очень похожа на него. Важные для нее фотографии запечатлевали нас втроем в компании с Бозо, ее с друзьями – это и вправду были частички жизни. Яркие лоскуты поочередно напоминали ее любимые наряды: вот яркость бирюзы, глубина индиго, ясность желтого, крикливость пурпурно-красного.

Мне все было непонятно. Я не умела копить, собирать, любовно коллекционировать. Фрэнк говорил, что у меня спартанское воспитание, и успокоился только тогда, когда подросшая Брианна смогла перенять его таинственную эстафету. Будучи самодостаточной, я не испытывала потребности что-то менять вокруг себя, делать предметы своими, заставлять других вспоминать себя, перебирая принадлежащие мне безделушки, – мне вполне хватало самой себя.

Джейми тоже был таким. Носильные вещи, мелочи повседневной необходимости, талисманы – вот и весь набор его шотландской сумки. К чему что-то еще?

Когда мы жили богачами в Париже и когда мы были скромными жителями Лаллиброха – никогда он не был накопителем, трясущимся над хрустальными сервизами или серебряными ложками. У него не было тяги к приобретательству.

В период ранней юности он имел при себе только оружие. Наверное, это оставило неизгладимый след на его характере, как-то особенно определило его личность: доверяй только себе и своей руке. Изолировав себя от окружающего, он обрел себя. Да, верно – заполняя свое пространство вещами, ты становишься их частью; решив познать себя, ты исключаешь сторонние влияния. А познав себя, сможешь познать других. Мы сделали это.

Удивительно – Брианна походила и на Фрэнка, и на Джейми одновременно.

– Спокойной ночи, Брианна. – Я выключила свет.

О Фрэнке я продолжила думать в спальне. Большая, на полкомнаты, двуспальная кровать, аквамариновый атлас покрывала – все напоминало о нем, ярко и зримо.

По сути, здесь мы и попрощались. И сейчас, в преддверии второй разлуки, я вновь вспоминала все, будто снова – и теперь уже действительно навсегда – прощаясь.

– Клэр, уже начало первого. Ложись-ка спать.

Фрэнк выглянул из-за книги.