Путешественница

– Хозяин, лорд требует вас! – Она смотрела на Джейми и на кучера, так что нельзя было понять, кого именно требует лорд Дансени. – Обоих и сейчас же, – уточнила она. Дальнейшие слова были обращены к Джеффрису: – Сэр, он просит пистолеты!

Джеффрис окончательно протрезвел и, испуганно посмотрев на конюха, припустил к карете, стоявшей в конюшне. Он хранил там пару пистолетов под своим сиденьем: возница должен был защитить экипаж от нападения разбойников в дороге.

Джеффрис потратил совсем немного времени на поиск оружия, а найдя его, проверил, не отсырел ли порох.

Но даже если бы девушка и не сопровождала его, он догадался бы, куда ему следует идти: из кабинета был слышен громкий разговор, не предвещавший ничего доброго. Голоса звенели от напряжения. Джейми помешкал, думая, идти ли одному с пустыми руками либо ждать подкрепление в виде Джеффриса и его пистолетов.

– Моя бедная девочка еще теплая, а вы уже выдвигаете столь бесстыдные обвинения! Это гнусно и подло! Вы трус! – кричал лорд Дансени.

– Бастард будет жить со мной! – По голосу Эллсмира было ясно, что граф чертовски пьян. – Он бастард, это верно. Но закон на моей стороне! Он мой наследник и будет жить со мной! Я купил его, заплатил кругленькую сумму и имею на него право! Его мать была шлюхой, да, но она родила его для меня.

– Проклятье! – Дансени взвизгнул.

– Ничего я не смею, я говорю как есть. – Эллсмир на удивление ясно мыслил и лучше держал себя в руках, чем лорд Дансени. – Мы заключили с вами сделку: я платил, вы продавали. Так вот, продавая мне дочь, вы надули меня. – Он осклабился. – Товар оказался бракованным. Я платил за девственницу с добрым именем. Она не была девственницей. Тридцать тысяч фунтов пропали даром. И я теперь сомневаюсь, что могу быть уверен в ее добром имени.

Джейми стоял за дверью и слышал, как Эллсмир налил себе вина, а потом, верно, выпил, потому что с грохотом опустил кубок на стол.

– Сэр, я могу сказать, что вы выпили слишком много спиртного. – Дансени честно пытался справиться с обуревавшими его чувствами. – Это единственная причина того, что я слышу сейчас эти нелепые и грязные обвинения в адрес моей покойной дочери. И это дает мне основания забрать внука и покинуть ваше имение.