Путешественница

Она затопала сафьяновым сапожком:

– Я в своем уме, Маккензи!

Сейчас ее лицо было похоже на морду оскалившейся лисички, оттого что подбородок и зубы были остренькими.

– Ты не понимаешь, чего я хочу. А мне всего лишь хочется… Я ничего не смогу поделать с тем, что отец решил отдать меня этому чудовищу Эллсмиру, но… – Помолчав, она закончила фразу: – Но я не отдам ему мою девственность!

Джейми протер лицо рукой. Несмотря на определенный комизм ситуации, Джинива вызывала сочувствие. Но, черт возьми, нельзя позволять этой своенравной девчонке втягивать его в свои игры!

– Миледи, я польщен тем, что вы обратились ко мне, – сыронизировал Фрэзер, – но я не в силах удовлетворить ваши желания.

– Не ври мне, Маккензи, вполне можешь. – Девушка пристально изучала промежность его перепачканных навозом штанов. – Бетти не могла соврать.

Джейми был ошарашен. Оказывается, здесь разыгрывались нешуточные драмы с заочным участием его скромной персоны, а он не имеет никакого отношения к этому! Он мог только мычать, неспособный даже на бормотание, но потом глубоко вдохнул и решительно сказал:

– Я не трогал Бетти, так что ее заявление не имеет под собой оснований.

Довольная Джинива захихикала.

– Не ей, хорошо. Когда я спрашивала ее об этом, она ответила мне то же самое, но мне показалось, что она хочет избежать наказания. Да, это замечательно. Спать с мужчиной, с которым спит моя горничная, – это слишком даже для меня.

Джейми пыхтел, отчаянно желая убить дочку лорда и закопать ее в навоз или хотя бы хорошенько огреть ее лопатой, но, увы, не мог воплотить в жизнь ни одно из своих желаний.

– До свидания, миледи. – После этих слов Джинива, надеялся он, должна была отстать, поэтому Джейми стал заниматься своими навозными делами.

– Если ты не ляжешь со мной, отец спустит с тебя шкуру, потому что я пожалуюсь на твои приставания, – пропела девушка, одаривая его сладкой улыбкой.

Джейми поежился, но тут же понял, что ни Джинива, ни кто-либо другой не могли знать о том, какие следы хранит его спина. Во-первых, сейчас он успел натянуть сорочку, а во-вторых, никто не видел обнаженный торс.

Он обернулся, поскольку успел встать к ней спиной, и долго смотрел на нее. Девушка торжествовала, полагая, что строптивый конюх испугался телесного наказания.

– Лорд Дансени знает меня недавно, это правда.