Путешественница

– Удобряю почву навозом, миледи, – Фрэзер избегал ловить ее взгляд.

– О!

Она снова умолкла, гарцуя на лошади.

– Ты знаешь, что меня выдают замуж? – вдруг спросила она прямо.

Конечно, Джейми слышал об этом. Кто не слышал об этом: дворецкий Ричардс помогал лорду в библиотеке, когда увидел стряпчего, приехавшего из Дервентуотера, чтобы оформить брачный контракт, и рассказал об этом всем прислуживавшим в Хэлуотере еще месяц назад, тогда как леди Джинива узнала о своем грядущем замужестве два дня назад.

Джейми не стал комментировать эту новость, хмыкнув и предоставив леди самой заканчивать неудобный и неуместный разговор.

– Меня выдают за Эллсмира, – добавила она.

Леди была недовольна и, верно, поэтому покраснела еще больше.

– Что ж… будьте счастливы, миледи.

Фрэзер шел за лошадьми, а Джинива ехала рядом. Когда они проделали путь из конца в конец поля, Джейми отвернулся, натянув вожжи. Ему не улыбалась перспектива говорить с раздосадованной леди.

– Счастлива?! Как я могу быть счастлива?

Она засверкала глазами и со злостью ударила себя по бедру.

– Я выхожу замуж за старика! Он мог бы быть моим дедушкой!

Джейми подумалось, что старый граф тоже будет не в восторге от строптивой женушки, но поостерегся говорить это вслух. С просьбой простить его он пошел возиться с баком, где находился навоз.

Девушка не отстала от него, более того, она спешилась и пошла следом.

– Отец пошел на эту грязную сделку, потому что хочет выгодно продать меня.

По мысли конюха Маккензи, лорд Дансени поступил как нельзя правильней: учитывая возраст графа Эллсмира, Джинива могла рассчитывать на скорое получение огромного наследства и уже сейчас – на получение графского титула. Дансени верно рассчитал. Можно было только позавидовать, как ему удалось найти такого удобного зятя.

Джинива не могла принять все это во внимание, а если и могла, то нарочно упрямилась, поэтому Джейми ограничился замечанием:

– Миледи, я уверен в вашем отце.

Как же выкурить ее отсюда?

Джиниву не так-то просто было согнать с насиженного места. Она подошла вплотную к конюху, так что он не мог открыть бочку с навозом, чтобы не забрызгать им леди, и был вынужден смотреть на нее и участвовать в разговоре.