Путешественница

Впрочем, онемело все его лицо, и он мог лишь радоваться этому, поскольку застывшая маска помогала ему скрыть смятение, которое требовалось непременно скрыть от заключенных.

Фрэзер приоткрыл рот, и Джон Грей впился в его губы взглядом, так как страшился посмотреть шотландцу в глаза.

– Так и есть, – подтвердил последний. – Это тартан Маккензи, клана моей матери.

В глубине сознания Грея, словно в папке, на обложке которой написано «Джейми», сохранились сведения о семье и близких Фрэзера.

Он точно знал, что мать Джейми действительно была из клана Маккензи. Так же точно, как то, что тартан не его.

Майор заговорил – заговорил чужим и спокойным голосом, будто кто-то другой:

– Владение тартанами клана запрещается законом. Вам ведь известно, какое наказание за это следует?

Крупный рот растянулся в ухмылке.

– Известно.

Среди заключенных раздался ропот. Казалось, никто не движется, однако Грей почувствовал, как все узники стали приближаться к Фрэзеру, обступать его и окружать.

Они взяли его в кольцо и оттеснили начальника тюрьмы.

Джейми Фрэзер вернулся к своим.

Грей из последних сил отвел глаза от потрескавшихся под солнцем и ветром крупных губ. На лице Фрэзера было написано именно то, чего Джон Грей так страшился: не страх, не злость – лишь безразличие.

Комендант подал знак охранникам.

– Взять его!

Майор Джон Уильям Грей склонился над столом и, не читая, подписывал документы один за другим.

Нечасто ему приходилось до такого позднего времени засиживаться за бумагами, но днем времени не нашлось совершенно, а канцелярских дел набралось множество.

«Двести фунтов пшеничной муки», – вывел он ровные буквы. Самое плохое в такой работе было то, что она требовала большого количества времени, но не спасала от неприятных раздумий и дурных воспоминаний.

«Шесть больших бочек эля для нужд солдат».

Бросив перо, Грей с силой растер руки, пытаясь избавиться от озноба, который пробрал его еще утром во дворе.

Однако безуспешно: Джону Грею по-прежнему было холодно, его трясло.

Жарко горел камин, но это мало спасало, к тому же Грей не приближался к огню и старался на него не смотреть. Достаточно.

Он попытался сделать это единственный раз за день и, словно заколдованный, уставился в огонь: перед ним развернулись события минувшего дня, и очнулся он, только когда огонь подобрался к его мундиру.