Путешественница

Людям с больным желудком невозможно питаться овсянкой и хлебом из муки грубого помола. Можно ли найти этой пище какую-нибудь замену?

По закону каждому заключенному ежедневно полагалось по кварте овсянки и маленькая пшеничная булка. Еженедельно, по воскресеньям, тем, кто был занят тяжелым физическим трудом с рассвета до заката, для подкрепления сил дополнительно выдавали овсяный отвар и кварту мясной похлебки.

Грей вздернул брови.

– Что же вы предлагаете, мистер Фрэзер?

– Я думаю, что тюрьме выделяют средства на покупку солонины, турнепса и лука для воскресной похлебки?

– Средства-то выделяют, но мы сможем израсходовать их лишь в следующем квартале.

– В таком случае, майор, я предлагаю потратить эти деньги сейчас, чтобы обеспечить сносным питанием больных. А здоровые с охотой откажутся от своей доли мяса в будущем.

Грей задумался.

– А не ослабнут ли заключенные, если вообще не будут есть мяса? Вдруг они не смогут работать?

– Ну, тот, кто умрет, точно не сможет работать, – резко заметил его собеседник.

Грей хмыкнул.

– Это правильно. Но правильно и то, что еще здоровые недолго такими останутся, если долго будут питаться подобным образом. Увы, мистер Фрэзер, полагаю, что ваше предложение неосуществимо. Разумеется, это выглядит жестокостью, но по мне лучше предоставить больных воле божьей, чем рисковать здоровьем всех прочих.

Но Фрэзер, как известно, был упрямцем. Он опустил голову, коротко о чем-то подумал и осуществил новую атаку:

– Раз уж корона не в состоянии обеспечить нас нормальной пищей, возможно, вы позволите нам разнообразить свое меню самостоятельно, посредством охоты?

– Охоты? – Грей от изумления вытаращил глаза.

– Вот что Он с нами, в этом я сомневаюсь: у Него нет цинги и ему не требуется пропитание.

Майор непроизвольно подернул губы в усмешке, и Фрэзер несколько успокоился. Грея всегда можно было поймать на шутку, и сам он прекрасно осознавал, что это ставит его в невыгодные условия.

Обрадованный промежуточной победой, Джейми развил наступление:

– Ну что вы, майор, конечно, ни о каком оружии нет и речи, так же как и об охоте. Разрешите мне ставить на болотах силки, когда мы ходим на работы и режем торф, и оставлять себе ту добычу, что в них попадется.

Заключенные умудрялись ставить ловушки и без всякого дозволения, но охранники обычно забирали у них пойманное.