Эльфийка и Дракон

– Могу я узнать, кто это прелестное создание? – Обратился огненный к Лане, внимательно наблюдавшей за этой короткой, но очень содержательной сценой. За нее ответила, вернувшаяся с кухни, Азида

– Сирота полукровка. На улице попрошайничала. Лана ее к себе прислугой взяла. Я, конечно, была против – мало ли что! Но, в конце концов, это ее дело, кого к себе в дом пускать. Лишь бы не пожалела потом. И, надеюсь, она на этом остановиться, а то придется Академию расширять, что бы всех сирых и убогих приютить.

– Я уверен, что все будет замечательно.

В такой милой головке не могут жить дурные мысли. – Встал на защиту ребенка Артариур, хотя прекрасно уловил нотки сострадания в голосе вампиресы, которые она тщательно пыталась скрыть за нарочитым скептицизмом. – Как твое имя, малышка?

– Саррита. – Прошептала девочка. – Я уже обещала Леди, что буду очень стараться всему научиться. У Леди очень доброе сердце, я это чувствую, но она чем-то огорчена и немного напугана, ей здесь все непривычно, но я всегда буду рядом и буду помогать ей во всем.

 – В ее глазах светилась преданность и любовь, а голосок к концу фразы стал подрагивать.

– Дааа, конкретно ушастые в твоей родословной наследили, детка. – Аза повернулась к Арту. – У нее хорошо выраженный эмпатический дар, но не развитый в виду юного возраста и отсутствия хорошего наставника. Вот почему и не любили ее другие попрошайки – она безошибочно чувствовала в толпе тех, кто наверняка расщедриться на монетку и поэтому зарабатывала больше других.

А это ведь завсегда обидно.

– Со временем ее придется обучать, ставить ментальный щит, иначе с ума сойдет, воспринимая все эмоции окружающих. – Согласился дракон, пристально рассматривая сиротку.

– Я и сейчас могу поставить щит. – Вмешалась в разговор Лана. – Зачем ребенку чужие переживания.

– Угомонись, воплощенная добродетель! Хочешь весь резерв спустить? И так почти пустая!

Артариур вопросительно уставился на девушек. Ну что эта провинциальная малолетка уже умудрилась натворить!? Так и знал, что нельзя ее ни на минуту без присмотра оставить.

Вот подфартило же ввязаться! Она, значит, будет бедокурить, а шкуру Сальтариэль спускать будет с него.

– А Вы, как думаете, господин хороший? То она оборвыша этого в приличный вид привела. Та из подворотни выскочила в лохмотьях, грязная, босая, а сейчас – любо-дорого посмотреть. То из коморки своей не знаю что сотворила, я еще не видела, но сил потрачено знатно.