Написано кровью моего сердца. Книга 2. Кровь от крови моей

Он фыркнул, однако без неудовольствия.

– Насчет племянников… – сказал Джейми Хэлу. – Вы, похоже, весьма неплохо осведомлены, ваша светлость. Быть может, вы знаете что-нибудь об индейском разведчике по имени Йен Мюррей?

Хэл непонимающе смотрел на Джейми, зато Джон тут же сказал:

– Я знаю. Его взяли в плен тем же днем, в битве. Потом он вместе со мной пришел в лагерь, где убил томагавком другого индейского разведчика и ушел.

– Сразу видно, что они с Уильямом родственники, – пробормотала я, испытывая потрясение напополам с беспокойством.

– Да, – вмешался Джейми. – Его ранили стрелой в плечо. Вынуть ее я не смог, но обломал древко.

– И… с тех пор его никто не видел? – как можно спокойней уточнила я.

Мужчины переглянулись, но промолчали.

– Я… м-м-м… дал ему фляжку разбавленного бренди, – смущенно признался Джон. – От коня он отказался.

– Рэйчел найдет его, – уверенно заявил Джейми. – И я попросил Йена-старшего приглядеть за пареньком.

– Надеюсь, ваша уверенность оправдается, сэр, – со вздохом сказал Хэл, искренне подразумевая это. – Но поскольку мы ничего не можем сделать для Мюррея и точно не знаем, где сейчас находится Уильям… Не хотелось бы навязывать вам заботы о моей родне, но у меня есть веские причины искать капитана Ричардсона и помимо того, что он сделал или не сделал Уильяму. И потому…

– Конечно, ваша светлость, – сказал Джейми, и его плечи расслабились. – Саксоночка, надеюсь, ты будешь столь любезна, чтобы не умереть, пока я прошу у миссис Маккен бумагу и чернила?

– У нас есть.

Джейми размешал чернила, заострил перо и принялся писать. Зная, как трудно ему дается письмо и как он ненавидит, когда за ним в это время наблюдают, я, подавив стон, села чуть выше и повернулась к Хэлу.

– Джон упомянул, что вы хотели сделать нам какое-то предложение.

Хэл удивленно моргнул, но тут же понял, о чем я говорю.

– Да. Мое предложение никак не связано с любезно оказываемой нам мистером Фрэзером услугой. Это предложил Джон, ради удобства всех заинтересованных в этом людей.

Хэл посмотрел на брата, и тот улыбнулся мне.

– Мой дом на Каштановой улице, – сказал он. – В обозримом будущем я вряд ли буду в нем жить.