Томка вне зоны доступа

Насколько я понимаю, вы все-таки возьмете дело под свой контроль.

– Ну, это громко сказано. Но что смогу – сделаю. Кстати, а вас кто привлек, если не секрет?

– Брынский.

– Сам директор? Хм, серьезное дело.

– Более чем. – Она заговорщицки шевельнула бровями. – Так мы договорились?

Я порылся в бумажнике, протянул ей визитную карточку. Она с интересом ее изучила.

– Жаль, у меня с собой нет.

– Ничего.

За спиной Виктории показался знакомый силуэт. Губайдулина мчалась к нам на всех парах.

– Вы позвоните позже, я запишу ваш номер.

А сейчас я убегаю. Всего доброго!

До первого этажа я долетел пулей…

Удивительно устроены люди – даже те, кто не лишен склонности к эмпатии. Как бы ни трогало тебя чужое горе, оно все же оставалось чужим.

Возвращаясь домой, я думал не о несчастной семье Вартановых, а о том, замужем ли Виктория Александровна.

6. Отец-одиночка – суперзвезда

АВИА – Я Не Люблю Тебя!

Да-да, я знаю, что вы думаете. «Ты сам-то кто, чтобы судить других? Макаренко? Ушинский? Заслуженный отец республики, воспитавший двенадцать Нобелевских лауреатов?»

Вовсе нет.

Я такой же обалдуй, как и многие. Просто от меня сбежала легкомысленная жена, оставив одного с пятилетним ребенком. Пришлось всему учиться самому. Вероятно, отличником я не стал, но в нашем городе-миллионнике меня знают как хорошего отца.

А случилось это так.

Шесть лет назад мы с Томкой неожиданно попали в федеральный телевизор. Хотел бы я сказать, что мы прославились тогда на всю страну, но, увы, зрители популярного брачного телешоу помнят его героев не дольше, чем кошка горюет о прилетевшем в нее ботинке.

Редакторы Останкино наткнулись на наш с дочерью аккаунт в соцсетях, почитали наши истории и пришли в неописуемый восторг. Однажды вечером позвонили.

– Не хотите поучаствовать в телешоу? Вместе с дочкой?

А я валяюсь на диване расслабленный, после душа, с кружкой ягодного чая. Томка ползает по полу, собирает пазлы.

– А хочу! – говорю.

В тот вечер я подумал: Москва, Первый канал, съемки, бесприданница с нечеловеческим лицом, жениховские ужимки.

Это ж рок-н-ролл! Тем более что наши с Олесей отношения в те дни зашли в тупик и она фактически «сидела на чемоданах».

– А в качестве кого, – спрашиваю, – вы хотите меня позвать? Претендента на руку и сердце или, прости господи, объекта вожделения?

Девушка рассмеялась:

– А вот мы с вами сейчас побеседуем и решим.

– Валяйте!

И редактор принялась делать из меня отбивную.