Томка вне зоны доступа

– Ладно, – говорю, – ты пообедала?

– Да.

– Опять, поди, наловила мяса из кастрюли, а гарнир оставила?

– Ты же знаешь, – хмыкнула дочь. Помолчала немного. – Па, как думаешь, что там у вас будет?

– Могу только догадываться. Кое у кого закипело в штанах. Будут искать крайних и перебрасывать ответственность друг на друга. Анжела ваша, кстати, звонила мне утром.

Томка напряглась.

– Чего хотела?

– Наградить тебя медалью за заслуги перед школой.

– Ну паап!

– Говорит, что ты ее не любишь и разбиваешь ей сердце.

– А кто ее любит! – хихикнула дочь.

– Ну, кто-нибудь же любит…

Я увидел, как к школьным воротам вразвалочку подходит пухлик Макс, отец Вовки Черенкова, штатного увальня и троечника нашего седьмого «А». С Максом мы сдружились еще в первом классе, когда вместе готовили для ребятишек спортивные праздники.

– Ладно, мышь, мне пора, я отключаюсь. Ты вообще дома?

– Да, читаю твои журналы с сиськами.

– Займись делом, душа моя. Все, целую!

Я вышел из машины и быстрым шагом нагнал Макса.

– Здоров!

Он встретил меня радушной улыбкой. В последний раз мы виделись, если память не изменяет, на предновогодней вечеринке в декабре. Собрались с родителями после итогового собрания и дали жару в ближайшем баре. Макс был самый пьяный, но он и в таком состоянии оставался медвежонком.

– О, Антоха, привет! Эт самое… что тут будет-то? Я на работе все бросил, феерично так примчался.

– Тебе Вовка не рассказывал разве?

– Расскажет он, как же… Ладно, эт самое, разберемся перманентно.

У Макса Черенкова был бзик: стараясь как-то замаскировать свои восемь классов и автослесарное ПТУ, он вставлял в речь сложные термины, о значении которых лишь догадывался. Если присовокупить бытовой паразит «эт самое», то слушать его порой было невмоготу.

Охранник на входе, седой мужчина в форменной одежде не по размеру, даже не поинтересовался целью нашего визита, хотя обычно чуть ли не заносил каждого взрослого в журнал. Очевидно, школа уже бурлила вовсю.

Мы поднялись на третий этаж.

– Сейчас будет курултай, – пробубнил Макс. – Яжемать и все такое.

Женщины будто ждали именно меня. Одна из них точно.

– Антон, привет! Хорошо, что ты пришел!

Света Губайдулина, мама отличницы Кати, взяла меня за локоть – по-свойски так, по-домашнему. Хрупкая и шустрая татарочка, по паспорту Салима, была у нас самой активной и, как следствие, занимала должность главы родительского комитета.