Огненный крест

Не отрывая взгляда от птиц, Брианна нащупала пороховницу и высыпала тонкую струйку на полку. Роджер присел рядом, настороженный, точно взявшая след гончая. Брианна протянула ему ружье, многозначительно выгибая бровь. До индеек – жирных, размером с футбольный мяч, – было всего-то футов двадцать.

Он замешкался. Она сунула ружье ему в руки и кивком указала на проплешину в кустарнике.

Роджер прокрался вперед, чтобы между ним и добычей не оказалось помех. Брианна не учила его стрелять с колена, и он рассудительно не стал экспериментировать, хотя целиться сверху было неудобно.

Пальцы, до боли впившиеся в ствол, ныли.

Наконец он сделал глубокий вдох и задержал дыхание. Все последующие события слились воедино, точно произошли одновременно: грянул выстрел, под деревом взметнулся фонтанчик земли, и пятнадцать обезумевших индеек, истерично курлыча, ринулись прямо на них.

Они вломились в кустарник, увидали Роджера и, судорожно хлопая крыльями, неуклюже взлетели.

Роджер пригнулся, уворачиваясь от первой птицы, но вторая врезалась ему в грудь. Он качнулся, и индейка, цепляясь за рубашку, вскочила ему на плечо и прыгнула, расцарапав когтями всю шею.

Брианна поймала на лету выпавшее ружье, выдернула пулю из патронташа на поясе и стала перезаряжать. Последняя индейка шарахнулась от Роджера, чуть не налетела на Брианну и заметалась вокруг, оглушая их обоих громкими воплями, потом наконец взмыла вслед за остальными.

Брианна повернулась, поймала черную точку в небе на прицел и выстрелила.

Индейка рухнула, с ощутимым стуком приложившись о землю ярдах в сорока.

Брианна замерла на мгновение и наконец опустила ружье. Роджер, разинув рот, уставился на нее, зажимая саднящие царапины на шее. Она слабо улыбнулась, чувствуя, как взмокли руки на деревянном прикладе. Сердце запоздало забухало.

– Господи Иисусе, – потрясенно произнес Роджер. – Это же не просто везение, да?

– Ну… может, и везение, – пытаясь быть честной, призналась Брианна.

Однако горделивая улыбка, сама собой растянувшая губы, ее выдала. – Немножко.

Пока она перезаряжала ружье, Роджер сходил за добычей и вернулся с десятифунтовой увесистой птицей, истекающей кровью, точно проколотый бурдюк.

– Вот это махина! – восхитился он, любуясь красным гребнем на лысой голове и кожистой бородой. – Я таких видел разве что в ресторане, фаршированных каштанами и яблоками.