Огненный крест

Он склонился к своему отпрыску, и отблеск соседнего костра выхватил из темноты резкий профиль и улыбку. – Что такое? Проголодался? Не плачь, мама скоро придет.

– А где, собственно, его мама? – спросила я, вглядываясь в идущие впереди тени. Поднялся ветер, голые ветви деревьев бряцали у нас над головами, как сабли в бою. И все же Джем вопил достаточно громко, Бри не могла не заметить. Я уловила голос Марсали, увлеченно беседующей с Жерменом и Фергусом на тему ужина, однако низких, хрипловатых интонаций Брианны не было слышно.

– Почему? – спросил Джейми Роджера, стараясь перекричать ветер.

– Что «почему»? Джем, смотри-ка сюда! Хочешь эту штуковину? На, погрызи немножко. – В свободной руке Роджера блеснуло что-то металлическое. Плач Джемми разом прекратился, и за ним последовало громкое чавканье и причмокивание.

– Что ты ему дал? Не проглотит? – встревоженно спросила я.

– Нет, это цепочка для часов. Не беспокойтесь, – заверил меня Роджер. – Я ее крепко держу. Если проглотит, вытащу обратно.

– Почему кто-то пытается помешать твоей свадьбе? – терпеливо произнес Джейми, не обращая внимания на опасность, которой подвергалась пищеварительная система его внука.

– Помешать моей свадьбе? – удивился Роджер. – Да кому это нужно? Женат я или не женат – только моя забота. Ну, может, еще и ваша, – добавил он с усмешкой. – У ребенка должен быть отец, который даст ему имя. К слову об имени… – Роджер обернулся ко мне. Ветер тут же растрепал ему волосы, отчего темный силуэт стал казаться взъерошенным и зловещим.

– Джеремая Александр Иэн Фрейзер Маккензи, – сказала я, надеясь, что ничего не перепутала. – Ты так и хотел его назвать?

– Я ни на чем не настаивал, – ответил Роджер, аккуратно пробираясь вокруг большой лужи, перекрывшей тропу. Снова начал накрапывать дождь; я чувствовала, как мне на лицо падают прохладные капли, и видела пузырьки на поверхности воды. – Я хотел, чтобы его назвали Джеремаей, остальные имена выбирала Бри.

И снова я заметила короткую заминку в голосе Роджера и почувствовала, как напряглась рука Джейми под моей ладонью. Воспоминания о его племяннике, Иэне, были слишком болезненны и свежи в памяти из-за недавно полученного письма. Должно быть, именно оно и определило решение Брианны.