Дыхание снега и пепла. Книга 2. Голос будущего

Может, тебе стоит заглянуть к Рабу Макафи и Исайе Лахлану и перекинуться с ними парой слов. Или даже прочесть им короткую проповедь на тему «тот, кто любит сына своего, тот с детства наказывает его»[27 - Цитата из книги «Песнь песней» царя Соломона.].

– Макафи и Лахлан. Да, я так и поступлю. – Или, может, он поймает братьев Макафи и Джеки Лахлана собственной персоной и посмотрит, как поступить с частью про наказание.

Он проводил последних прихожан, с благодарностями простился с Томом Кристи и его семьей и отправился домой обедать с собственной семьей.

Старая миссис Абернати шла немного впереди них, поддерживаемая подругой, миссис Коинах, которая была чуть менее древней.

– Симпатичный парнишка, – заметила миссис Абернати, и в свежем осеннем воздухе ее треснувший старческий голос прозвучал особенно громко. – Но какой нервный! Пот ручьями лил, ты видела?

– Наверное, он смущался, – примирительно отозвалась миссис Коинах.

* * *

Роджер лежал в кровати, наслаждаясь приятной тяжестью завершенных дел, облегчением от предотвращенных катастроф и видом собственной жены. Брианна склонилась над очагом, и свет от догорающих углей проходил сквозь ткань ее ночнушки, придавая ее коже и кончикам волос свечение, как будто свет шел изнутри.

Притушив на ночь очаг, она поднялась и посмотрела на Джемми, свернувшегося в своей кроватке с видом отходящего ко сну ангела.

– Ты выглядишь задумчивым, – сказала она, забираясь на матрас. – О чем думаешь?

– Пытаюсь понять, что из того, что я сказал, могло показаться мистеру Макнилу латынью, не говоря уж о папистских отсылках, – ответил он, с готовностью освобождая ей место.

– Ты не начал петь «Аве Марию» или вроде того, – заверила она. – Я бы заметила.

– Мм, – протянул он и кашлянул. – Давай не будем про пение, хорошо?

– Будет лучше, – решительно сказала она и повернулась, устраиваясь поудобнее в кровати.

– Возможно, – сказал он, размышляя об этом. Может быть. Но голос никогда не будет прежним. Нет смысла об этом думать, он свое уже отгоревал. Пришло время двигаться дальше и извлекать максимум пользы из того, что есть.