Дыхание снега и пепла. Книга 2. Голос будущего

 – Какие шлюхи?

– Шлюхи мадам Сильви, – сказала я, пристально глядя на него. Вид у него стал чуть пристыженным, хотя, может, дело было в неверном свете от пожара. – Йен! Ты ведь не…

– Конечно, да, саксоночка, – обреченно ответил Джейми. – Посмотри на него.

Виноватое выражение расплывалось у Йена по лицу, как пятна масла на воде, – его было легко различить даже в неверном красноватом свете от догорающего пожарища.

– Я выяснил кое-что про Манфреда, – торопливо сказал он. – Он отправился вниз по реке, чтобы сесть на корабль до Уилмингтона.

– Да, это мы тоже выяснили, – сказала я немного ядовито. – С кем ты был? Мадам Сильви или одна из девушек?

Его крупный кадык нервно дернулся.

– Мадам Сильви, – ответил он тихо.

– Ясно, – отозвалась я. – К счастью, у меня осталось немного пенициллина, а еще есть отличный тупой шприц. Быстро внутрь, Йен, горе ты луковое, и спускай штаны.

Миссис Макланахан, вышедшая на крыльцо, чтобы выяснить, будем ли мы ужинать, услышала мою последнюю фразу и бросила на меня удивленный взгляд, но мне было уже все равно, что именно она подумает.

Некоторое время спустя мы лежали, укрытые от всех треволнений и хаоса уходящего дня, в тихой гавани чистой постели. Я открыла окно, и легкий ветерок разбавил тяжелый неподвижный воздух в комнате. Несколько мягких серых частиц плавно залетели внутрь – перья или пепел – и теперь кружились, как снежинки, опускаясь на пол.

Рука Джейми лежала у меня на животе, и я чувствовала мягкие выпуклые окружности волдырей, покрывающих его предплечье.

– Я слышу, как ты думаешь, саксоночка, – сказал он. Его голос звучал сонно, умиротворенно. – О чем?

– Я думала о дегте и перьях, – отозвалась я тихо и осторожно коснулась его руки.

– Я знаю, – ответил он мягко.

Какие-то люди шли по улице снаружи с факелами, пьяно распевая что-то. Дрожащий свет от огня проплыл по потолку и исчез. Я чувствовала, как Джейми наблюдает за его движением, прислушиваясь к нетрезвым голосам, которые постепенно затихали в конце улицы. Он ничего не сказал, и через несколько мгновений его большое тело, так близко прижавшееся к моему, начало расслабляться, снова проваливаясь в сон.