Дыхание снега и пепла

 – Наверное, ты права, что я веду себя так, будто хочу только, чтобы ты готовила и стирала вместо того, чтобы носиться со своими химическими штуками.

– Потому что так и есть, – ответила она беззлобно.

– Меня тревожит не столько отсутствие стряпни, сколько поджоги по твоей инициативе.

– Ну, тогда тебе понравится мой следующий проект, – сказала она, утыкаясь ему в плечо. – Там в основном вода.

– О… ну, хорошо, – отозвался он спокойно, хотя и сам уловил нотку сомнения в своем голосе.

– Еще грязь.

– Ничего воспламеняющегося?

– Только дерево. Совсем немного. Ничего особенного.

Она медленно водила пальцами по его груди. Роджер поймал ее руку и стал целовать их кончики: они были гладкими, но твердыми, загрубевшими от ткацкого станка, за которым она проводила много времени, чтобы им было что носить.

– Кто найдет добродетельную жену? – процитировал он. – Цена ее выше жемчугов. Она добывает шерсть и лен и с охотою работает своими руками.

– Хотелось бы мне найти такое растение, которое будет красить настоящим пурпуром, – сказала она мечтательно. – Я скучаю по ярким цветам. Помнишь то платье, которое я надевала на вечеринку в честь высадки на Луну? Черное с ярко-розовыми и салатовыми лентами.

– Оно было довольно запоминающимся, да.

Про себя он подумал, что приглушенные тона домотканой материи идут ей куда больше: в коричневых и охристых юбках, серых и зеленых жакетах она выглядела как какой-то экзотический, роскошный лишайник.

Охваченный внезапным желанием ее увидеть, он потянулся к прикроватному столику, пытаясь что-то нашарить в темноте. Маленькая коробочка была там, куда она швырнула ее, когда они вернулись домой. В конце концов, он смастерил ее так, чтобы удобно было использовать в темноте: поворот крышечки высвобождал одну из маленьких вощеных палочек, а сбоку была приклеена тонкая полоска шероховатого металла, холодившая его руку.

Чирк! – этот простой знакомый звук заставил его сердце дрогнуть. Вместе с запахом серы появился крошечный огонек. Волшебство.

– Не трать их зря, – сказала она, но, несмотря на протест, улыбнулась, довольная результатом своих трудов, – такая же гордость была на ее лице, когда она впервые показала ему спички.