Чужестранка. Книга 2. Битва за любовь

Наперстянка или лапчатка? Сначала мне показалось, что фиолетовые цветки – паслен, однако я ошиблась. Впрочем, что бы это ни было, дыхание у меня замедлилось не только благодаря внушению Гейлис. Я чувствовала, как что-то тяжелое будто давит мне на грудь и замедляет дыхание помимо моей воли.

Гейлис сидела абсолютно неподвижно и смотрела в пространство немигающим взглядом. Но вдруг она кивнула – и я покорно опустила глаза на неподвижную воду.

Затем заговорила – обычным спокойным голосом, вновь вызвав в памяти картину, на которой миссис Грэхем взывает к солнцу среди каменных столбов.

Она говорила не по-английски и вместе с тем почти по-английски. Это был не мой язык, но я должна была его понимать, однако слова звучали где-то за пределом восприятия звуков.

Мои руки онемели; я попыталась было выпрямить их и убрать с коленей, на которых они лежали, но они меня не слушались. Гейлис продолжала говорить – спокойно, мягко, убеждающе. К этому моменту я решила, что понимаю сказанное, однако оно не добирается до моего сознания.

На периферии сознания я понимала, что или меня гипнотизируют, или я подпала под действие какого-то снадобья; разум нащупал последнюю опору на границе беспамятства, пытался противостоять действию сладкого дыма. В воде я разглядела свое отражение: зрачки узкие как точки, а сами глаза распахнуты, словно у совы на солнце. В ускользающем сознании мелькнуло слово «опий».

– Кто ты?

Не знаю, кто из нас задал вопрос, но почувствовала движение горла, когда я сказала:

– Клэр.

– Кто послал тебя?

– Я сама пришла.

– Зачем ты пришла?

– Не могу сказать.

– Почему ты не можешь сказать?

– Потому что никто мне не поверит.

Голос в моей в голове заговорил еще добрее, приветливее, он стал зовущим.

– Я тебе поверю. Верь мне. Кто ты?

– Клэр.

Беседу неожиданно прервал громкий шум. Гейлис вздрогнула и пнула плошку.

– Гейлис? Дорогая? – звал из-за двери несколько неуверенный, но вместе с тем повелительный голос. – Милая, нам нужно отправляться.

Приговаривая под нос не самые любезные выражения, Гейлис встала и рывком открыла окно; в лицо ударил прохладный воздух, я заморгала, и туман в голове несколько развеялся.

Встав надо мной, Гейлис выжидательно посмотрела сверху вниз, затем подала руку и помогла подняться.

– Пойдем, – сказала она. – Чувствуешь себя слегка не в себе? Такое случается. Полежишь на моей кровати, пока я приготовлюсь к выезду.