Я нарисую тебя…

Но пару минут спустя она для себя что-то решила и произнесла:

– Можешь уходить. Иди куда хочешь.

– Как это? – удивилась я. – Куда это я пойду? Вот если бы вы узнали, в каком месте меня схватили, то, возможно, побывав там, я и попала бы обратно.

– Я спрошу своего сына, – кивнула графиня, – но здесь ты оставаться не можешь.

– Почему? – вдруг обиделась я. – Если я не смогу попасть обратно, то куда мне идти?

– А я почем знаю? – удивилась мать Лайона. – Иди куда хочешь!

– Лайон сказал, что я поеду с ним, – надуто произнесла я, – К его сеньору.

– Зачем?! Граф Раймунд не особо жалует чужаков. Мой сын не может взять тебя с собой.

– Ну а мы не скажем этому Раймунду, что я чужая, ну пусть я буду, например, служанка или той, кто зашивает рубашки графа, хотя нет, я плохо шью. Возможно, той, кто скрашивает его досуг, ну там песни поет, письма за него пишет, книжки читает? Нет?

– Нет, – отрицательно покачала головой графиня. – За рыцарским отрядом следуют только оруженосцы и женщины для готовки еды, стирки и… – тут графиня запнулась, снова оглядев меня.

– И?

– Женщины для развлечения рыцарей, – с выдохом закончила мать Лайона.

– Э, нет! Так я не договаривалась! Давайте я готовить буду, хотя готовить на целое войско… Я могу рисовать! Вот, – нашлась я, оглядываясь вокруг в поисках бумаги и карандашей.

– Рисовать? – удивилась снова графиня

– Художник я, точнее, художница. Есть у вас такие? Живописец?

– Есть художники-монахи, – пробормотала графиня.

– Ну вот! – обрадовалась я. – А у вас будет своя, уникальная художница – женщина.

– Зачем мне художница? – снова удивилась графиня.

– Ну, как зачем?! Вот здесь, например, я могу нарисовать вам лебедей, джунгли, если хотите, – я подскочила к части голой каменной стены между гобеленами и поводила руками. – На таком неровном камне выйдет, конечно, не очень, но лучше, чем сейчас!

– Джунгли? – казалось, графиня слышит только часть моих слов, не воспринимая их целиком.

– У вас есть краски? Чем вы красите ткань, рисуете или что-нибудь? – не унималась я.

– Но это очень дорого, чтобы просто рисовать на стенах, – нахмурилась женщина.

– А ваши эти гобелены? – тронула я рукой прекрасно вышитый гобелен, который изображал цветущие полевые цветы.

– Нить для гобеленов стоит дешевле, кроме золотой и серебряной!

– Дайте мне самую недорогую краску, и я покажу вам, что умею.