Не говори, что любишь – 1

– Иду, но к окончанию, а ты что так вырядилась? – осмотрела я Вику со всех сторон. – В ресторан потом пойдете?

– Праздник у нас сегодня, милая моя, первое сентября, – проворковала Вика, поправляя блондинистый локон перекинутого на грудь хвоста.

– И что, что первое? Завтра второе будет.

– Ну, для кого-то, может, и не праздник, но для меня этот день особо радостный: последний год, последние мучения!

– У тебя за тот год еще два хвоста остались, а ты праздники отмечаешь, – засмеялась я.

– Все бы тебе испортить, – поморщилась Вика. – Где парни?

– Не видела никого пока, сама только подъехала.

– Посмотри, как тебе мое платье? А бриллианты? У матери выпросила, еле дала, целый скандал устроила, грозилась охрану со мной отправить. Но потом дала это колье, тут камни мелкие.

– Какие они мелкие? – сделала я вид, будто заслоняюсь от блеска. Колье и, правда, было так себе, не в смысле некрасивым, но видали и побольше камешки.

– Ты давно меня ждешь? – спросила подруга, доставая с заднего сиденья «ауди» аккуратную маленькую корзинку с букетом живых цветов.

– Блин, цветы, – заныла я, вспоминая, что совсем забыла купить свой букет.

– Ладно, от обеих подарим, – отмахнулась Вика. – А кому дарить будем? Как в том году, англичанке?

– Ну, уж нет, этой мымре я больше ничего дарить не буду! – возмутилась я, доставая из машины маленький черный клатч, украшенный блестящими пайетками. – На Восьмое марта вручила ей духи за двести евро, а эта зараза мне все равно за зачет трояк влепила.

– Ну а кому тогда? – Вика замерла, удивленно приподняв брови. Смешная такая, глупенькая, губки бантиком, бровки домиком.

– Михалычу давай подарим, – прыснула я, гадая, прокатит или нет.

– Физруку? – еще больше приподнялись брови, а красные губы сложились в удивленное «О».

– Ну да, жене своей отнесет, все польза будет. Он ей цветы, она ему борщ и безудержный секс, – не унималась я, подшучивая над подругой.

– Ну ладно, – медленно произнесла Вика и подхватила корзинку за длинную розовую ленту.

Я деловито кивнула и пообещала себе, что ни за что не пропущу такую сцену. Вика – моя подруга еще со школы, поэтому ей многое прощалось. Я с детства любила над ней подшучивать, не со злобой, конечно, а так по-доброму. Подруга была немного глупенькая, доверчивая, рассуждала, как кукла Барби.