Ректор моей мечты. Книга 2

Я зачихала, из глаз брызнули слёзы, но в голове появилась ясность.

– Быстрее, синий перец довольно слабого действия. Поможет на несколько минут. Нам ещё с тобой сегодня в лабораторию попасть нужно. Ты же хочешь понять, что с ректором не так?

Я всё-таки прочитала заклинание «Проиберекруэнти», и с третьего раза кровь перестала активно вытекать, но край раны всё ещё выглядел пугающе. Три глубоких полоски залегли на ключице, исказив стигму до неузнаваемости.

Эри вдруг дёрнула головой, повела плечом, встала и заходила по комнате.

– Опять эти голоса. – Сильно сжав уши, подруга пригнулась. – Они сводят с ума.

Рыжая вдруг замерла на месте, словно её заставили, а потом медленно, как будто под воздействием принуждения, повернулась ко мне и могильным мужским голосом протянула:

– Ищи меня в подземелье… Мэй-ли-сса… Ключ… откроет…

Глаза Эри сверкнули синевой. Она махнула рукой, окатив меня брызгами кританской магии. От рывка холодного воздуха я отлетела в стену спиной, в плечо будто воткнули кинжал, кровь из метки пошла снова, и слабость утянула меня во мрак.

Очнулась я поздно ночью. В комнате пахло травами и печёными булочками. В общежитии было тихо, сквозь стекло слышалось завывание ветра и шорох капель.

По силуэтам на соседних кроватях я поняла, что Алисия и Эрика давно спят. Может, мне всё приснилось? И срыв Эри, и рана, и голос призрака…

Я хотела повернуться, но резкая боль в плече вынудила отказаться от затеи и осторожно спустить ноги с кровати.

Не приснилось, значит. Как же я теперь на уроки пойду? Мне нужны обе руки для заклинаний.

И что за ключ я должна найти? У каждой двери есть ключ. Да и какое подземелье ты, мой истинный, имеешь в виду?

Лёгкий холод опустился на плечи, перекатился вниз по позвоночнику, заставив поёжиться от страха. Я не боюсь призраков, но когда он так делает – до жути неприятно.

Приложив ладонь к израненной стигме, я беззвучно пошевелила губами:

– Отпусти меня, я уже не твоя…

Мёрзлое прикосновение метнулось к шее и сковало горло. Сдавило так, что я едва могла дышать. Упала на подушку и тихо задрожала, но не сдавалась его воле.

– Можешь убить, – выдохнула с трудом, – но твоей не буду.