Мой первый мужчина. Цена одной ночи

– Прощай тогда, Ринат, – сказала Вика, теребя в руках ключи от машины с логотипом БМВ, – Надеюсь, что у вас с Ником все будет хорошо. Завтра тебя перевезут в другую клинику, недалеко от Сочи. Там уже оплачен полный восстановительный курс на три месяца.

– Папочка твой, грехи замаливает? – попытался ухмыльнуться я, но охнул от боли в челюсти, – Не переживай, на мой счет уже упала энная сумма с нулями. Никто на него заявлять не будет ничего.

– Ты бы и не смог, – тихо ответила Вика, – У тебя нет доказательств.

Просто сейчас, перед выборами, ему не нужны никакие волнения в прессе.

– Я так и понял, а тех отморозков, которые меня в фарш превращали?

– Каких? Ты сам упал.

– Ох и дура ты Вика, – вздохнул я, – Уходи, видеть тебя не хочу больше.

– Поправляйся, Ринатик, – Вика с облегченным вздохом направилась к двери. Притормозила около нее, держась за ручку, – Мой телефон у тебя есть, звони, если что нужно будет.

– Спасибо, что напомнила, забыл удалить твой номер. Как только телефон в руки возьму, первым делом удалю.

– Кретин, – сорвалась Вика и выскочила за дверь, с грохотом стукнув ею.

Я откинулся на подушку, сжимая зубы, несмотря на боль. Что же так тяжко на душе от всего этого? Понятно, что в моем положении задумаешься обо всем, но и другие мысли лезли в голову. Хотелось, чтобы хоть кто-то из девчонок, с которыми я спал, навестил, пришел, потрещал со мной, спросил, как я, где болит. Никто… Только мать и Ник, да другие друзья со спортивной школы. Нет ее этой любви видимо, вот и Ник тоже разочаровался.

Не нужны мы никому, так, на одну ночь, не более. Хотя я и сам такой, девчонки у меня не задерживалась больше чем на месяц. Отношения остывали, страсть проходила и расставались. Когда мирно, когда со скандалом и битьем посуды, но сейчас не было рядом никого, кто бы поддержал, кроме родных и друга. А хотелось.

Глава 2. Полина

Отец вернулся из Берлина рано утром, и я наткнулась на него уже за завтраком, когда спустилась на аромат жареных сырников.

– Папа, – радостно подбежала к нему, целуя в щеку. Отец улыбаясь, отложил свой вечный Коммерсант и оглядел меня.

– После завтрака зайди ко мне в кабинет, разговор есть, – чуть нахмурился он, а я начала перебирать в уме все свои грехи, которые могла совершить в его отсутствие. Практически две недели я вела себя, мягко сказать не очень хорошо. Пару ночевок вне дома не считается, но вот статья в газете… Если он узнал об этом, мне придется туго.