Дочь предателя

Маринка принялась складывать вещи в чемодан, кидая как попало и, выгребая их из шкафа в спальне.

– Это временно. Я получу развод, и все будет как прежде, Марина. Придется, конечно, немного отстегнуть бывшей жене, но это копейки.

– Я все сказала, Артем. Зря я вообще начала с тобой встречаться. Мне нужен другой человек, который будет ценить меня как жену и мать его детей. Я не собираюсь сидеть целыми днями, ожидая пока он наработается или навестит своего ребенка от другой женщины по выходным. Мне не нужен мужчина с бывшей женой и дочерью.

– Ты сейчас серьезно? – встал у двери в спальню, прислонившись к косяку плечом.

Смотрел, как она лихорадочно собирает вещи и сгребает с комода свою косметику с украшениями. Две недели, как переехала ко мне, а вся комната уже просто завалена ее вещами. Внезапно стало все равно, уйдет Марина или останется. Если признаться, почувствовал неожиданно облегчение, честно говоря, стали надоедать ее капризы и обиды. Поймал себя на мысли, что так даже лучше. Только сейчас понял, что Марина мне не подходила.

– Тебя отвезти? – предлагаю ей, чем вызываю еще большее негодование.

– Справлюсь сама, – огрызается Марина, – За мной приедет наш водитель.

– Хорошо, извини, что так получилось, – пытаюсь расстаться хотя бы не врагами.

– Твое извинение засунь себе, сам знаешь куда, Артем. А я это так не оставлю. Ты опозорил меня перед моими знакомыми, а когда узнает папа, то тебе придется не сладко. Ты скрывал от меня, что женат, скрывал про дочь, такое просто так не прощают, Артем. Папа отзовет все контракты с вашим холдингом.

– Невозможно, в договорах нет причины на отзыв, твоему отцу придется оплатить нам большую неустойку.

– Пусть, зато твоя репутация, как бизнесмена, упадет так, что заденет всю твою компанию, – Марина схватила чемодан и потащила в прихожую, – Катись ты со своими женами и детьми! – выкрикнула она и хлопнула входной дверью так, что думал, слетит с петель.

Глава 14. Греция, Пелопоннес, за месяц до отъезда в Москву

Поселок Аркуди на полуострове Пелопоннес плавился от полуденной жары. Наступило время сиесты. Старинные улочки с дорогой, вымощенной камнем, накаленным под лучами солнца, были почти пусты.