Дочь предателя

Наклоняюсь и поднимаю ручку, разглядывая ее.

– Это ручка моего отца? – спрашиваю Артема и тот кивает, – Как ты можешь держать в руках вещь предателя? Сидеть в его кабинете, в его кресле, за его столом? Дышать воздухом, которым дышал он?

– Мне это все доставляет удовольствие, – говорит, выделяя каждое слово Артем и наклоняется ко мне, опираясь локтями о стол, – Мне доставляет удовольствие все то, к чему больше никогда не сможет притронуться твой отец. Я получаю кучу восторженных ощущений, зная, что он переворачивается у себя в гробу, видя, как страдаете вы.

– Ты – больной, Артем, – выдыхаю я, – Мы с мамой ничего тебе не сделали, а папы больше нет. Ты не можешь наказывать нас! Мне было всего четыре года пятнадцать лет назад, я даже ничего не знала о тебе и твоем отце, семье.

– Правильно, – снова откидывается на спинку кресла муж, – Потому что тогда, моей семьи и не стало. Грехи отцов, слышала такое? Это расплата.

– Хорошо, мсти мне одной, оставь маму в покое, она не может, как обычный человек, для нее все это большой стресс.

– Научится, моя мать научилась, не сломалась и твоя никуда не денется. Все, уходи, у меня больше нет времени на пустые разговоры, – Артем встает из-за стола и ждет, пока я тоже встану.

– Ты пожалеешь, Артем. В жизни все возвращается, все, что ты делаешь плохого, вернется к тебе вдвойне.

– Вот я и вернул, вам, – делает нетерпеливый жест рукой в сторону двери.

Демонстративно сжимаю ручку в руке и открываю сумочку, убираю туда.

– Последний вопрос, наша брачная ночь. Ты меня совсем не любил? Все, что было ночью – это игра? – меня начинает потряхивать, но я хочу это знать. Зачем мне это, непонятно, но хочу и все.

– Ну почему же, ты милая, красивая. Пришлось ненадолго забыть, что ты дочь самого заклятого моего врага, но свое удовольствие я получил.

Подлетаю к нему и с размаху опускаю ладонь на его щеку, обжигая себе кожу ударом.

– Пошла вон, – сквозь зубы рычит муж и отталкивает меня от себя, отпуская руку, – Чтобы больше я тебя не видел.

Открывает дверь, и я вылетаю из кабинета. Слышу, как позади меня с грохотом хлопает дверь, замираю в приемной. Хочется заорать, затопать ногами, разрыдаться в конце концов, чтобы выплеснуть из себя дикую ярость и обиду.