Эльфийский мёд

Чувствуя, как смазка щедро размазывается по широкой ладони Ароны я, откинув голову назад, коснулась затылком крепкого плеча желтоглазого громилы, пока он покрывал мою шею и слишком чувствительное ухо влажными, чувственными поцелуями. Казалось, что уже невозможно возбудиться сильнее, но каждое движение мужских пальцев и их настойчивые губы заставляли меня уверовать в обратное.

Моё тело одновременно превратилось и в напряженную струну и в мягкую глину, с которыми оба мужчины делали всё, что хотели. Где-то на задворках сознания ещё билась здравая мысль о стыде – слишком уж быстро я сдалась на волю тех, кого волновало только моё тело – но то, что происходило сейчас между нами, не поддавалось логике.

И вот Эрик отстраняется от моей груди, заставляя меня, разочарованно застонать и прижимается ко мне всем своим стальным телом чтобы, ухватив за затылок притянуть мои губы для новой ласки. Его поцелуй заставляет что-то во мне взорваться, рассыпаться на части, а потом снова возродиться, чтобы понять – как же мне нравится вкус этого мужчины.

Он словно алкоголь: пьянит, кружит голову и превращает меня в кого-то другого. Теперь сомнений нет, им просто не осталось места, есть только всепоглощающее желание.

Они оба чувствуют, что я уже прошла ту грань, после которой соглашаешься на что угодно. Руки Арона исчезают, и я оказываюсь в объятьях Эрика – обняв его за плечи, я обвиваю мужскую талию ногами и чувствую, как сквозь плотную ткань штанов ко мне навстречу рвётся его твёрдый член. Наверное, будь я девственницей и ментально, то испугалась бы этих ощущений, но зрелая женщина во мне наоборот только сильнее завелась.

До дрожи в пальцах захотелось обхватить налитый желанием стержень, провести по нему пальцами и поймать губами стоны наслаждения мужчины, что довёл меня до этой грани.

Но у моих мужей были иные планы. Эрик со мной на руках, не прерывая нашего слишком уж увлечённого поцелуя, направился к кровати, и едва мы оказались рядом с ней, он уложил меня на мягкое одеяло и отстранился.

Его глаза больше походящие на живую тьму неотрывно следили за мной, пока альфа сбрасывал с себя одежду. Даже его тело оказалось подобно оружию – ничего лишнего, резкие линии складывались в идеальную картину, будоражащую во все что-то дикое и первобытное.

Лёжа на спине с бессовестно разведенными ногами я глубоко дышала, наблюдая за тем, как рядом с Эриком появляется уже тоже полностью обнаженный Арон, который держит в руках какую-то небольшую коробочку.