Эльфийский мёд

Он, правда, думает, что дело в принудительной ссылке? Покинутом “доме”? Да будь моя воля, я бы недрогнувшей рукой сожгла этот проклятый лес с его алчными обитателями! Прикинулись добренькими, никогда не обижали прежнюю обитательницу тела, а оказывается только для того, чтобы ей воспользоваться! Банально откупиться!

Эти оборотни тоже хороши! Видят, что девица сопротивляется, и только сильнее заводятся от этого, применяют всё более изощренные методы соблазнения.… Да хватит уже трогать мои уши! И с какого перепуга они настолько чувствительные?! У меня ноги уже ватные от нежных покусываний заострённого кончика уха.

Дыхание громилы, уверенно расположившегося за моей спиной, заставляло кожу пылать всё сильнее прямо под влажной дорожкой оставленной наглым языком. А легкие покусывания то и дело пускали табун мурашек, отчего мысли медленно, но верно превращались в кисель. Веки помимо воли закрывались от наслаждения, однако я упорно их распахивала, не давая себе возможности ещё глубже утонуть в ощущениях.

Распуская завязки на платье, черноглазый Эрик кивнул Арону и тот, поняв его без слов, поднял меня в воздух, при этом удерживая, ох-ох, за промежность. Перед глазами мелькнула вспышка недалёкого оргазма, но обычного давления для него оказалось недостаточно. Это одновременно разочаровало и… разозлило – как оказывается просто меня раскрутить на интим, даже с учётом всего, что произошло до этого.

Пришлось сильнее стиснуть зубы, чтобы сдержать слезы обиды, пока брюнет расшнуровывал мой наряд.

Когда же нежная ткань пала под натиском чутких пальцев альфа, любуясь моими молочно-белыми полушариями, пророкотал:

– Ни один из длинноухих не подарит тебе и толики тех наслаждений, что способны дать мы. – После этих слов его чёрные глаза встретились с моими и он, едва соприкоснувшись со мной губами, проникновенно произнёс: – Этот брак не вызывал у нас восторга, но тебя наказывать за это мы не собираемся.

– Слушайся альфу, сладкая, – поддержал Эрика Арон, оставляя в покое моё ухо, отчего меня накрыло сначала облегчением, а затем негодованием. Потому что громила добавил: – И тогда у тебя не появится причин скучать по своему дому.