Эльфийский мёд

Я перевела испуганный взгляд уже на него, краем сознания отметив идеально вылепленный рельеф торса уже не скрывающегося под одеждой, и сделала шаг назад, чем вызвала очередную порцию утешений от невольного мужа под номером два. – Никто тебя не съест. Так что расслабься, дыши глубже, а то у тебя такой вид, будто ты вот-вот хлопнешься в обморок.

Очень интересное предложение. Я бы с радостью, но почему-то не выходит уйти в себя.

И где же спасительный обморок, когда он так сильно нужен? – Стучало в голове, в то время пока под моим перепуганным взглядом желтоглазый, так же как и брюнет стал раздаваться вширь и покрываться шерстью.

Его мышцы ходили ходуном, перекатываясь под кожей, словно не могли найти себе место ровно до тех пор, пока тёмно-песочная шерсть не скрыла от меня тело мужчины. Желтоглазый потянулся, пару раз сделал круговые движения мощными плечами и полюбовался когтистой лапой, пока за моей спиной раздавался очередной треск от превращения третьего оборотня.

И вот стою я, значит, ночью в поле, снова освещенном лунным светом, и на меня смотрит три монстра, похожих на волков только мордами, хвостами и задними лапами.

В изменённой форме жёлтые глаза Арона принялись ещё и светиться, и потому, когда он сделал шаг в мою сторону, мне больших усилий стоило не сорваться с места и не понестись с визгами от него подальше. Хотя какие визги, я же нема, как рыба!

Громадная, когтистая ручища потянулась ко мне и я, трусливо зажмурив глаза, судорожно скомкала платье на бёдрах.

– Не тр-р-рясись, – неожиданно почти по-человечески вздохнул желтоглазый оборотень, но его волчья сущность добавила рыка в простую фразу.

Гулко сглотнув, я приоткрыла один глаз и уткнулась взглядом в мохнатый подтянутый живот оборотня.

Мамочки! Если когда он был в человеческом обличии я ему даже до плеча не доставала, то теперь моя макушка замерла где-то на уровне груди!

Желтоглазый увидел, что в обморок я падать всё же не собираюсь и, наклонившись, поднял меня над землей, после чего все ещё через раз дышащую меня устроил на левой лапе-ручище, будто ребёнка, и прижал к мохнатой груди. Затем выпрямился и без каких либо предупреждений сорвался на бег.