Эльфийский мёд

Я замычала ещё громче, и попыталась брыкаться, но эльфийская сволочь упёрлась ногой мне между бёдер, надежно фиксируя меня у стены, а заодно прижимая крепко ногу, что находилась в опасной близости от его достоинства – просёк гаденыш, куда я метила.

Что ж ты такой догадливый-то? Или это у него развлечение такое – насильно зажимать девушек в каждом удобном углу?

В итоге более-менее свободной у меня осталась только одна нога, и я ей даже наступить на эльфийский сапог не могла. Потому всё что мне оставалось – это только выть от бессилия, пока его жадные пальцы, ухватив тяжелую округлость, с наслаждением принялись мять обнажённую плоть.

Ах, да, у меня осталось ещё кое-что. Дико паниковать из-за происходящего!

«Твою мать!  Твою мать! Твою мать! Да этот урод меня сейчас прямо в этом закутке поимеет! Больной ублюдок!» – только и билось в моей гудящей голове, пока губы принца затыкали мне рот, а его наглые пальцы шарили по оголённой груди.

И когда меня уже накрыло отчаянием, пополам с неприятным, принудительным возбуждением, эльф резко отстранился и прислушался к чему-то в коридоре.

Длинное ухо принца опрометчиво оказалось на достаточно близком расстоянии, и я, недолго думая, укусила его за хрящик, что было сил.

Наилэвин зашипел от боли и шарахнулся от меня к противоположной стене. Освободившись, я поспешила прикрыться и настороженно застыть на месте – если брошусь прочь сейчас, ему не составит труда меня поймать.

Во рту остался металлический привкус, а на характерном для всей эльфийской расы ухе принца побагровели следы моего укуса. Ох, ещё бы парочку для симметрии поставить!

– Ты за это поплатишься, – опасно пообещал эльф, делая полшага ко мне. Но заметив, что я сжала кулаки и приготовилась атаковать, помедлив, при этом пожирая меня взглядом, вылетел из ниши, бросив напоследок:

– И я отыграюсь за каждый раз, что ты проведёшь с ними.

Когда поджарая фигура неожиданно чокнутого принца скрылась из виду, я медленно сползла на пол и, подтянув к себе колени, невидящим взглядом уставилась в противоположную стену.

Будь я чуточку моложе то, наверное, обязательно расплакалась бы, и даже зашлась в истерике, но вместо такой пустой траты времени принялась лихорадочно размышлять.

Дело пахло керосином за версту.