Слеза Будды

Казалось, Рихтер не проявляет ко мне ни малейшего интереса, обращаясь со мной исключительно как начальник с подчинённой. На мой взгляд, он вёл себя достаточно странно. Мы не встречались с ним вне работы. Он больше ни разу не пытался меня поцеловать. Я всё больше и больше стала склоняться к мысли, что его целью было овладеть моим сердцем и, добившись её, он просто охладел ко мне. Всё чаще мне стало приходить на ум сравнение его с Пигмалионом, который уже начал лепить из меня свою Галатею, чтобы, в конце концов, полюбить творение своих рук.

«Недаром же он упомянул, что научил меня оперировать, а потом и борщи научит варить, а потом и в искусство любви, наверное, посвятит. Найдя в моём лице неискушённую в любви наивную дурочку, он просто ставит надо мной свои гнусные эксперименты», – думала я. И чем ближе становился день нашего бракосочетания, тем большие сомнения меня одолевали.

За неделю до назначенного события Рихтер наконец-то пригласил меня в «Арагви». Это был один из лучших ресторанов Риги.

Таким элегантным я его ещё никогда не видела. Да, честно говоря, кроме как в белом халате и шапочке или операционном костюме, видела крайне редко. Насколько я помню, его гардероб не отличался разнообразием. По-моему, шефа вообще не заботило, во что он был одет.

Но в этот день на нём был строгий чёрный костюм с иголочки, белоснежная сорочка и красивый галстук в полоску, преобразившие его до неузнаваемости.

На столике, который был заранее зарезервирован, красовался роскошный букет.

– Танечка, вам может показаться странным моё поведение по отношению к вам в отделении, – произнёс он, отодвигая стул и предлагая мне занять своё место. – Но оно объясняется только одним: я всё время боюсь вас скомпрометировать. Вы же знаете, какие у нас в больнице злые языки.

– Откровенно говоря, я действительно усомнилась в ваших искренних чувствах по отношению ко мне.

– А вот это зря, – сказал он, улыбаясь и кладя на столик футляр в виде сердца, обтянутый красным бархатом.

 – Это мой свадебный подарок.

Я была изумлена, увидев внутри футляра кулон на золотой цепочке в виде грозди винограда, обвитой змеёй, точь-в-точь как на серёжках, с одним лишь различием – между челюстями змеи поблёскивал прозрачный бриллиант.

– Какая красота! Это же очень дорогой подарок! – воскликнула я.

– К сожалению, не такой дорогой, как ваша серёжка, но бриллиант настоящий, хоть и не чёрный, – произнёс шеф, улыбаясь.