Время – это жизнь

Как она это понять не может?! Мы обе! Гордость мешает подойти через столько лет и поговорить. Запомните: Гордость – путь к падению.

Поймав такси до дома, я стала трястись в старенькой машинке, смотря в окно. Гроза уже прекратилась. Капельки, оставшиеся после дождя скатывались по стеклу вниз. На дороге стояли лужи. Это Бостон, детка.

Учусь я в Бостонском университете штат Массачусетс. На факультете бизнес-управление. Мне эта специальность не очень подходит. Так как я ее вообще не переношу. Но так настояла мама.

Подъезжая к своему двухэтажному дому, я заметила, что стоит машина сестры. Выходя из такси, и, отдавая водителю 15 долларов, направилась к дому.

У нас не сильно большой дом, только два этажа, он в постельных тонах.

Когда я зашла в дом, то услышала шум и гам. Мама и сестра ругались на кухне.

Нас в семье пятеро. Мама – Рита, папа – Ник, сестра – Джессика, и старший брат – Конор.

Вы сейчас удивитесь, какой у нас гам стоит в семье. Хотя, у каждого второго многодетная семья, чему здесь удивляться.

Я прошла на белоснежную и просторную кухню. Там стояла мама около микроволновки и разогревала пиццу. Джессика сидела за столом, опустив голову на стол.

Джессика красивая брюнетка, с голубыми глазами, высокая, может на три сантиметра выше меня. Ей 20 лет, а моему брату 21. Я самая младшая в семье.

Мама стояла уставшая около этой микроволновки с морщинами вокруг печальных глаз.

– Что случилось? – спросила я и поставила сумку на стул.

Они обе повернулись ко мне. Мама с сердитой миной на лице, а сестра глазами показывала мне бежать отсюда.

– Вы чего? – спросила я и достала хлеб и нутеллу, чтобы сделать себе вкуснейший полдник.

Взяла нож и стала рубить хлеб на мелкие ломтики, мне так всегда вкуснее.

– У нас не очень хорошая новость, – начала мама.

– Какая? Что, брат вернулся? – спросила я и грустно усмехнулась.

Конор ушел из дома в 18 лет, сейчас ему должно уже быть 21 год. Он был трудным подростком, я с ним общалась только совсем маленькой, а потом когда повзрослела, увидела какой же он, гад.

Конор ругался с родителями каждый день, его водили к психотерапевтам, но и это не помогло. И в один прекрасный день он ушел из дома, и больше мы его не видели. Нам с сестрой стало легче, как-то на душе, а вот родителям было тяжело справиться с потерей сына. Ни какой, но все-таки сын.