Запах меда и жасмина

– Нет, не видим, – ответила мама, откладывая в сторону вязание.

– Вы шутите? Но ведь я больше не чудовище, да и коросты нет.

Теперь родители внимательнее присмотрелись к дочери. Вопреки всей правде жизни в их глазах Жасмин всегда была первой красавицей княжества. Они настолько свыклись с этой мыслью, что перестали замечать все её недостатки. Однако теперь на их лицах одновременно отразились радость и испуг.

– Доченька, ты всегда была у нас красавицей, но сейчас… – промолвила княгиня.

– Жасмин, – строго обратился к ней князь, – что произошло? Ты ходила к болотной колдунье?

– Нет, папа.

– Какой ещё снег? – обеспокоился князь.

– Как? Был же настоящий снегопад. Да и мороз ударил.

Княгиня ахнула.

– Вы не заметили? Снег лежал везде, а потом бесследно растаял, впитался в землю… – девушка озадаченно посмотрела на родителей и плотнее завернулась в ткань, словно желая от чего-то спрятаться.

Родители переглянулись: их дочь вполне могла такое вычитать в одной из своих книжек и случайно решить, что так оно и есть, но как бы то ни было, изменения в облике было невозможно не заметить.

Было решено созвать самых искусных лекарей, чтобы понять причину такого приятного, но всё же пугающего превращения. Но к каким бы ухищрениям и исследованиям не прибегали светила врачебной науки, ничего объяснить они так и не смогли. На всякий случай было решено даже проверить, не безумна ли девушка и не является ли самозванкой. Однако в конечном счёте все двенадцать лекарей подписали диагноз: она – урождённая княжна, которая здорова как физически, так и душевно, а резкие перемены во внешности скорее всего связаны с возрастными изменениями.

После этого на весь свет прогремела радостная весть: Жасмин исцелилась от мучившего её долгие годы недуга и теперь пребывает в распрекраснейшем расположении духа.

Поползли слухи о неземной красоте единственной дочери князя. Стали приходить письма от женихов со всех концов, а каждый житель княжества теперь мечтал хоть краем глаза увидеть самое главное сокровище страны.

Свадьбу ожидали со дня на день, но казалось, будто измученная вынужденным одиночеством девица совсем не торопится замуж.