Тигр всегда нападает сзади

Она старалась этой привычке не изменять, потому что именно регулярные занятия спортом помогли ей когда-то справиться с болезнью.

Десять лет назад одним будничным утром Кира приготовила завтрак и села рядом с мужем за стол. Ей нравилось просто так сидеть рядом и смотреть, как он ест. Обычно он эмоционально восхищался кулинарными способностями Киры, рассказывал какие-нибудь истории или делился планами. Но сейчас он глухо молчал. Лицо его было непроницаемо, и Кира терялась в догадках.

– Вкусно? – спросила она, чтобы как-то начать разговор.

– Да.

– У тебя все нормально?

– Да.

Андрей торопливо доел рагу, выпил кофе и, циркнув зубом, пресно сказал:

– Меня с работы не жди. Я ухожу.

Прозвучало это так обыденно и легко, будто подобные вещи он сообщал регулярно. Кира, которая как раз ставила тарелки в раковину, удивленно повернулась:

– Куда ты уходишь? А когда вернешься? Я ужин могу и позже приготовить.

– Кира, ты не поняла, – заиграв желваками, сухо сказал Андрей, – я ухожу от тебя.

И не вернусь никогда.

– Почему? – спросила она, чувствуя, как у нее холодеют пальцы.

– Потому что у меня другая женщина.

Потолок качнулся и придавил ее так, что стало нечем дышать.

– Давно?

Никогда не спрашивайте о том, о чем вам не хочется знать. Ответ вас может убить.

– Пять лет, – равнодушно ответил Андрей и кинул скомканную салфетку на пустую тарелку.

Дальше все было как во сне. Андрей поднялся и, не глядя на нее, пошел к двери. Она плелась следом, надеясь, что он сейчас повернется и скажет: «Шутка! Вечером идем в театр».

Глупо, конечно. Она потом сама не могла понять, откуда взялась эта мысль.

Дверь за Андреем захлопнулась, и Кира осталась одна. Двое детей, полное отсутствие работы и совершенно неясные жизненные перспективы.

После первой бурной реакции Кира впала в депрессию. Ее то душили слезы, то она погружалась в безвольное апатичное состояние, чем нервировала мать и пугала детей. Они не понимали, что происходит и почему мама на любой вопрос отвечает вяло и невпопад.

Рекомендации друзей и знакомых «взять себя в руки» и «не раскисать» не доходили до сознания Киры. Она смотрела на них непонимающим взглядом и скептически улыбалась. Кира была уверена, что и так достаточно хорошо держит себя в руках – не мечется в истерике, не бросает тарелок в стену, не заламывает в исступлении рук и не рыдает. И мало ли что у нее в душе? Да, оскудело, выгорело все, как в пустыне, но внешне-то она совершенно спокойна.