Улыбка бога

Дети, как известно, вырастают и вылетают из гнезда, и иногда даже с внуками бабушкам не дают играть.

Инна Семеновна бродила по форумам и очень радовалась, когда ей удавалось кого-нибудь собой заинтересовать. Правда, на аватаре у нее была изображена юная дева, а ник она себе взяла «нетривиальный» – Инна. Плюс мимоходом брошенные слова, из которых можно было понять, что посетительница молода и хороша собой, и отбою от поклонников просто не стало.

Два раза случились накладки. Придя на свидание и столкнувшись с Инной Семеновной – постаревшей до срока и разительно не похожей на свой виртуальный юный образ, поклонники не могли скрыть разочарование.

И после этого она стала бояться встреч с реальными мужчинами. Спасение явилось в виде престарелого поэта. Не богат, не хорош собой, не удачлив, казалось, его характеристика состоит из одних «не». Но для Инны, сотканной из комплексов, это было как музыка. Она влюбилась словно девчонка, часами просиживала в аське, вызывая тем самым раздражение дочери, посылала эсэмски, если друг не выходил на форум, и звонила, если не получала от него ответа.

Самое страшное для Инны было не дозвониться. Тогда она рыдала на кухне, уткнув лицо в ладони, и ни в чем не находила успокоения.

Она все-таки взяла его измором, своего виртуального поэта. Приехала к нему в Дрезден, прожила две недели. Когда пришло время уезжать, взяла с него слово, что он приедет к ней и они поженятся.

Спустя год, благодаря ее настойчивости, они действительно зарегистрировали брак, но в их отношениях ничего не изменилось.

Они по-прежнему общались по АйСиКью, она писала из Москвы, он – из Франкфурта. А когда он уходил спать, сославшись на усталость, она плакала в одиночестве.

Ее престарелый поэт жил в Германии на пособие и не хотел ничего в своей жизни менять. И ему, неработающему негражданину, не полагалось иметь жену из России.

* * *

– Садимся. Александра, где дети? Зови их за стол!

Зоя Павловна суетилась, выставляя последние яства, а Нелли Олеговна, накинув полушубок, вышла покурить во двор.

Вернувшись, она с порога сказала:

– Мне вспомнился день похорон, и как я о смерти Ильи узнала. У меня было жуткое потрясение. А как ты, Зоя? Наверное, не поверила сначала?

Зоя Павлова подняла на нее недоумевающие глаза. Потом, подумав, пожала плечами:

– Я не помню, у меня, видно, провал в памяти. До смерти Ильи события помню, время после похорон – тоже. А все, что случилось между этим – нет. Вместо воспоминаний у меня черное пятно.