Прощание с первой красавицей

А потом Очаровашка заметила:

– Не очень-то умно за фирму переплачивать, у нас на рынке не хуже можно купить.

Светлане было восемнадцать, мама ее работала библиотекарем, а папаша давным-давно исчез, оставив о себе лишь смутные воспоминания. И поскольку собственных мыслей у Светы еще было мало, то сейчас, надо полагать, она озвучила точку зрения своей маменьки, вызвав минуту напряженной тишины.

– Ой, анекдот новый слышала, очень мне понравился! – прервала паузу Любимцева.

– Рассказывай, – оживилась Вика.

– Два старых еврея прогуливаются по одесской набережной… – начала Людмила.

– Слышали уже, – перебил ее Яковлев. – Чего это тебя на национальную тему потянуло?

– И сколько лет знатоку анекдотов? – понимающе подмигнул Ковалев.

– Двадцать шесть, – явно испытывая удовольствие от самого факта, просветила общественность Людмила Анатольевна.

– Вика, передай мне, пожалуйста, селедочку под шубой, – растянул в улыбке губы Вася. Глаза же фотографа при этом оставались серьезными, что производило неприятное впечатление.

Вика молча подвинула к нему селедочницу.

– Правда, Вика у нас в редакции самая красивая девушка? – ухмыльнулся Вася, повернувшись к Даниилу.

У Дана от такой бесцеремонности вытянулось лицо.

– Для меня самая красивая – моя жена, – галантно выкрутился он, заставив меня от досады прикусить язык, чтоб не ляпнуть что-нибудь скандальное. Дану ужасно не нравится, когда я опускаюсь до базарного этикета.

Собственно говоря, мне много и не надо. Убрал бы он из своей речи всего два слова: «для меня», и я была бы полностью удовлетворена.

В этот момент мне вдруг показалось, что Вася что-то быстро шепнул Вике, после чего та дернулась и сбила на пол салатницу с «оливье». Не знаю, было ли жалко Васе салат или посуду, но Вику он пожалел.

– Ничего, ничего, дорогая, – дружески потрепал он ее по плечу, – с кем не бывает.

Вика резко сбросила его руку и, в сердцах швырнув скомканную салфетку на тарелку, вышла.

– Ой-ей, побежал утешать, – прокомментировал Василий. – Футы-нуты, нервные мы какие!

Он делано рассмеялся и, развязно взяв за руку Светлану, притянул ее к себе. Очаровашка покорно прильнула к нему, восторженно глядя на него голубенькими глазками из-под реденькой беленькой челки. И тут же предложила:

– Потанцуем?

– Музыка слишком тихая, – отмахнулся он.