Капитанская дочка для пирата

– Еще раз гаркнет, я его в каюту не пущу, – Энзо внезапно улыбается одними губами. Натянуто и угрожающе. Бросает взгляд на стол и приподнимает удивленно бровь, но не комментирует.

Идет дальше. Снова в глаза смотрит, а затем соскальзывает вниз: по губам, плечам и замирает на бедрах.

– Нашла что-то интересное? – показывает на стол. Ставит поднос на стульчик, а сам идет к кровати. – Извини, не смог ничего лучше найти в закромах. Надеюсь, тебе подойдет размер.

Он почему-то нервно сглатывает, только потом кладет куль и почти шарахается от него.

– И поешь.

Понимаю, что дверь он не закрыл намерено, и собирается уйти. Или сбежать.

Не хочу его останавливать, хотя при малейшей мысли о шторме содрогаюсь всем телом. Стыдно. Мне стыдно признаваться в этом страхе, но боюсь, что сердце разорвется, если останусь одна.

Может, попросить не уходить? Знаю, что он будет насмехаться, если попрошу. Как-то не думала о беде и море, пока картой занималась, а тут…

Энзо бы не отказал. Почему-то у меня нет сомнений.

Но сейчас лучше разойтись в стороны. Остыть.

Перетерплю, не хрустальная.

Даже если небо над головой расколется пополам.

Энзо выходит на палубу и, закрывая дверь, бросает на меня горячий взгляд.

– Я вернусь до начала шторма, – говорит он тихо. – Но могу и в другом месте переждать, если ты хочешь остаться одна, Ария.

Вздрагиваю и смотрю на него во все глаза. Пират мысли что ли читает?

Ловлю его взгляд и внутри что-то трещит, будто кто-то рвет руками свежие стежки.

А Энзо прибивает меня к полу. Смотрит с вызовом. Что я решу? Осмелюсь ли остаться с ним снова? Выберу ли одиночество?

И если выберу, что будет дальше?

Отчего-то меня это и правда волнует. До дрожи в коленках.

На Ласточке я никогда не была одна, а здесь будто в клетке заперта и некому сказать, что боишься до одури, что скулы сводит от мысли об одиночестве посреди бушующего влажного холода и скрипа досок.

И в каюте сейчас холодно, а что будет дальше?

Бикуль еще побольше моего этого всего треска и грохота боится.

– Не хочу, – отворачиваюсь и цепляюсь за куль одеревеневшими пальцами, будто мне жизненно необходимо узнать, что внутри. – Возвращайся, Энзо. Пожалуйста.

Он не отвечает. Просто закрывает дверь, бросая меня в холодную дрожь грохотом.

Щелчок замка ввинчивается в уши, как наказание за дерзость и выходки.

Сама виновата.