Капитанская дочка для пирата

Кладу ее на постель и долго смотрю в никуда. Только через минуту ловлю себя на мысли, что любуюсь ее лицом и вытираю пальцами испарину. Нежная. Хрупкая. Только с виду сильная.

Как Мирида, когда ногу сломала, а все шла по дороге и терпела невыносимую боль, боясь мне признаться. Боясь потревожить. Боясь показаться слабой. Спорились тогда всю дорогу, как подвернула стопу, я и не заметил: слишком занят был своими переживаниями. Ее отец отказался давать благословение на брак, а я взял и украл девушку. Вырвал из семьи и увез на корабль.

Больше они ее не видели, да и она их. Плакала по ночам в подушку, я знаю, что скучала, но никогда не говорила об этом и не жаловалась. Потому что любила, верила в меня, а я…

Отстраняюсь от Арии и стискиваю кулаки в волосах, до хруста эмали давлю зубы. Боль физическая для меня ничто, боль потерь давно выела в груди дыру. До сих пор помню, как жена умирала, тот день перед глазами стоит. Ненавижу себя за это. И никогда не обреку эту девочку на тоже самое.

Пусть лучше я тресну пополам от дикого вожделения, чем трону ее пальцем.

Укрываю Арию пледом, стараясь не смотреть и не ласкать ее тело взглядом. Получается с трудом, с напряжением, что опоясывает поясницу.

Закрывая каюту на ключ, надолго ухожу на палубу. Зову команду и даю им такой разгоняй, что они не знают, куда деваться. Ворчат, стонут, но делают.

Риччи крутится возле меня, осуждающе мотая лохматой светлой головой и озадаченно потирая бороду, но я отмахиваюсь от его немых нравоучений и ухожу в кухню.

После долго вожусь с тросами для парусов и пропадаю в своем маленьком тайном логове возле мостика.

Возвращаюсь в каюту, когда ночь опускается на морскую гладь и раскрашивает воды оттенками индиго.

Пюре из овощей и печеная рыба на подносе. Я готов поставить девушку на ноги, но как дочь. Хватит с меня любви: наелся. Не в этот раз.

В каюте тихо. Полумрак ползет за ногами и кутается в ее алых волосах. Она спит. Или делает вид.

Девчонка на бок переворачивается, спиной ко мне, и что-то бормочет.

Сжимается, будто в ожидании удара, коленки к груди подтягивает и шарит по кровати рукой: ищет что-то. Хватает краешек пледа, притягивает к себе и устраивается удобнее. Сжимает его, как друга, что способен спасти от морских демонов и дурных снов.

Я слышу тихие всхлипы, но Ария не пытается встать. Замирает каменным изваянием и плачет во сне.

Бикуль

Хозяйки давно нет. Очень-очень давно.

Запахи повсюду.