Капитанская дочка для пирата

 – Это твои три волосины можно скрутить ремешком, и всех делов.

Упираю руки в бока.

– Пойдем, пират. А то порвешься от нетерпения.

– Не порвусь. Беспокоишься за меня? – хмыкает и довольно улыбается. Проводит ладонью по волосам и собирает их назад, приоткрывая загорелое лицо и горячие глаза. – А вот на твои роскошные растрепанные волосы я посмотрю с удовольствием. В движении. В динамике. С огоньком. Если, конечно, ты не будешь шевелиться, как улитка. Кстати, я даже придумал желание, – Энзо закатывает мечтательно глаза.

 – Сомневаюсь, что твои нежные пальчики удержат настоящую саблю, потому наслаждаюсь победой заранее.

Он отходит в сторону и дает мне дорогу.

Пропускаю колкость мимо ушей и прикладываю руки к щекам.

– Конечно, беспокоюсь! Если ты помрешь ненароком от нетерпения, то мне придется что-то делать с твоей командой.

Вскидываю голову и прохожу к выходу. Пальцы касаются дверной ручки. Теплая, немного шероховатая. Поворачиваю ее и распахиваю дверь настежь.

– О, да, если я помру – это будет катастрофа.

Честно, я даже не представляю, что ты будешь с парочкой десятков мужиков делать. Ха, я бы даже сдох, чтобы на это посмотреть, – отчего-то его последние слова натягиваются, как тетива лука. Пират идет следом и печатает шаги. Босой вышел, не стал надевать сапоги, будто уравнял нас. Хоть в этом плюс.

Я чуть оборачиваюсь и одариваю его хищной улыбкой.

– Сдох бы, чтобы посмотреть? Чего же ты меня не выпустил к ним голой, когда утопиться предлагал? Зрелище было бы завораживающее.

Чувствую, как из узла волос выскакивает тонкая прядка и падает на шею. Порыв прохладного ветра дергает подол и забирается под ткань, оглаживая бедра.

На мне нет ничего, кроме широкой пиратской рубахи. Это, конечно, даст мне фору, ведь я почти ничем не скована.

Но и сверкать голой задницей во время резких взмахов и поворотов – то еще удовольствие.

Невидимые пальцы игривого ветра подхватывают одежку и поднимают ее почти до пояса. Я поспешно хватаю ее руками и резко опускаю вниз.

Вот угороздило же, мать моя каракатица!

– Могу устроить, – Энзо наклоняет голову и открывает рот, делая вид, что хочет позвать команду…

– Зови, – пожимаю плечами, – больше зрителей для твоего позорного проигрыша.

– Обойдутся, – бурчит он и смотрит исподлобья. Темные волосы падают на лоб и прикрывают зелено-золотистое болото его глаз. В такие глянь – не выберешься вовек. Его губы шевелятся, а я с трудом разбираю его слова: – А кто проиграет, сейчас посмотрим.