Капитанская дочка для пирата

Мне почти нечем дышать, я танцую на краю бездонной пропасти беспамятства и через секунду с ужасом ощущаю, как он возбужден.

– Не убивал я его! – шепчет прямо в ухо, – он упал мне под ноги уже на последнем издыхании! Только имя твое успел сказать.

– Лжец!

– Мне плевать, веришь ты или нет! – спица давит сильнее, ощущение такое, что кожа на шее сейчас лопнет. – Или ты поможешь, или живой не сойдешь с этого корабля. Ты хочешь жить, я знаю.

– Что тебе надо? – глухо хриплю, потому что давление почти невозможно терпеть.

– Карта, красотуля. Я хочу использовать карту твоего отца.

– Не понимаю, о чем ты говоришь.

Так вот оно что! Хочет добраться до сокровища, а папы нет в живых. Некому открыть секрет. Знает, тварь, что карта по крови передается. Но я же никогда даже не прикасалась к ней! Только в общих чертах знаю, что семье нашей доверено сокровище, для охраны.

– Ты ведь знаешь секрет, – тянет пират возле уха. – Я по дыханию слышу, по сердечку, что птичкой бьется в груди, по глазкам бегающим вижу.

– Это просто украшение. Нет там ничего, – вру самозабвенно, даже смеюсь, а враг за спиной все больше напрягается. – Сказка, понимаешь? Всего лишь сказка!

– Да не заливай! – он смеется, откидываясь немного назад. Хочу ударить его локтем, но от движения больно тянет рану на плече. – Спокойно, фурия. Не обижу. Что ты бесишься? Или возбуждена так, что крышу сносит?

– По себе не суди, животное, – выплевываю зло, – боль меня не возбуждает!

– Фурия, ты ответишь за свои слова, – игривый, но хриплый голос пролетает над плечом.

Пират чуть отстраняется, но не отпускает, а лишь поворачивает на спину и нависает надо мной, как тень. – Животное, говоришь? – его рука крепко держит мои кисти на животе, а вторая юрко пробирается под взмокшую простынь. – Я могу сделать с тобой, что захочу, дорогуша, – сильно, но не больно, сжимает грудь. – А ты меня откровенно достала.

Внутри все замирает от ужаса. Самое время отступить, сдаться, дать то, что хочет. Тихий голосок здравого смысла пищит где-то на задворках сознания, но ярость глушит его снова.

– Или убери руки, – я поворачиваю голову, – или карту свою можешь сожрать, потому что без меня она ни на что не сгодится! – я хрипло смеюсь. – На корабле полно способов отправиться к праотцам, пират. Не уследишь, я гарантирую.

Блефую нагло. Но это должно сработать.

– Помереть хочешь? Так я устрою, – хрипит он и будто невзначай проводит ладонью по окаменевшему соску.