Капитанская дочка для пирата

Когда возвращаюсь назад, вода еще льется. Долго что-то. А вдруг девке плохо стало?

Жду еще несколько минут, а они тянутся, как корабль на северном полюсе, когда лед пробивает. Медленно, спокойно. Тьфу ты! Да где там спокойно?!

Хожу по каюте, стирая дорогой сирвийский ковер, а вода все течет, течет…

Так, хватит!

Распахиваю дверь в душевую.

Девчонка дергается и бьется больной рукой об выпирающий из стены кран. Морщится от боли и только через секунду понимает, что на ней ни единой нитки, а я пялюсь во все глаза.

Внутри возбуждение смешивается с глухой злостью. На нее, на себя. Взгляд скользит по белой коже и застывает на тонком узоре, тянущемся по ключицам. Ветка цветущего папоротника. Настолько искусная, что мне кажется листики сейчас зашевелятся.

– Я уж подумал, ты тут утонула, фурия. Скорость явно не твоя сильная сторона.

Она обхватывает себя руками и сжимается, как еж, что готовится выпустить колючки.

Скрываю с крючка у двери полотенце и бросаю в нее. Прикрылась бы уже скорее, ради всего святого! Зажмуриваюсь, всего на мгновение, а перед глазами волосы алые и соблазнительный изгиб молочно-белого бедра.

– Заканчивай! – рявкаю, а голос предательски ломается. – Поешь и поговорим.

А когда выхожу, хочется половину каюты разгромить.

Заноза мелкая, я же тебя вытравлю из головы, из натянуто-напряженных жил и жара в паху. Всего лишь смазливое личико, всего лишь я голоден, всего лишь несносный запах ландышей. Как яд проникает в кровь и заставляет дергаться в последних конвульсиях.

Все-таки грохаю по стене ботинком, отчего люнны тревожно разлетаются и забиваются в углу, будто живые светляки. Становится мрачно, как в склепе. Как в моем сердце.

Ария выходит из душа вся такая смущенная и свежая, как весенний ветер. Завернутая в мягкое полотенце. Еда уже ждет ее на столе, потому что, видит богиня, я просто не мог подойти к ней близко и не свихнуться от цветочного запаха, окутывающего ее невидимым облаком.

Встаю у противоположной стены и скрещиваю руки на груди.

Лицо предельно суровое и мрачное. Ничто не должно выдать моего волнения.

Девчонка устраиваться за столом и берет ложку дрожащей рукой. Ест медленно и аккуратно, хотя заметно, как ей сложно сдерживать бушующее желание наброситься на еду жадно, как голодный зверь.

Поднимает на меня взгляд и застывает, как статуя.

– Что тебе нужно, пират? Давай сразу к делу.

Говорит спокойно, спина прямая, как палка, но одну руку под столом держит, сжимая край полотенца.