Камила и Эльфийское пламя Оберона

Все они сбежали и спрятались от этой ужасной войны. Оставили Анику сражаться, одна только Мюри согласилась быть с ней до конца.

– Пусть моя дочь знает, что Мюриэль была храброй в отличие от вас и не бросила меня, – всё стало только хуже. Пошли, называется, за подарками, а сейчас ссорятся. И это разве друзья? Сколько им хотелось ещё гадости сказать в ответ, но никто больше не посмел перечить ей. Они знают, что с ней лучше никогда не ссорится, а наоборот нужно дружить с такой важной особой. Мало ли, когда-нибудь пригодится её помощь.

– Ладно, извини нас, Аника. Мы были не правы, – Джеси признала своё поражение, можно было отправляться на второй этаж, но на этом всё не закончилось. Её дочь пришла сюда не просто так.

Девочка дала знать о себе и снова попросила маму о помощи, чтобы та обратила на неё внимание. Ей было очень грустно, а боль с той встречи так и не утихла. Пока она не узнает, что это, так и будет продолжать болеть.

– Что тебе? – с негодованием спросила мама. Она не видела, что происходило в душе дочери.

Закрыла своё сердце на замок и продолжала идти с друзьями.

– Мне очень больно, я не знаю, что это. Прошу, мама, скажи мне! – призналась она. Женщина только сейчас опомнилась и кинулась к дочери с расспросами. Друзья наконец-то успокоились, что всё же у их подруги есть сердце. Потому что они постоянно замечали, как Аника относится к друзьям и к детям.

Девочка указала место, в котором, возможно, было сердце. Оно причиняло ей сильнейшую боль. Мать сразу поняла, в чём дело, но боялась сказать.

Но она была очень сильной, поэтому ей было просто пережить это, но вот Мюриэль никогда не испытывала до этого никакой боли. Она обняла дочь, прижала к себе очень сильно.

– Всё будет хорошо, я рядом. Успокойся, и боль уйдёт, – она не поверила маме. Боль от простого объятия не может уйти, но легче ей стало.

– Что это? – а, когда она снова вспомнила того мальчика, боль ударила с новой силой. – Я не хочу больше это терпеть.

Мать продолжала молчать, а вот другие всё слышали.

Женщина, что была позади Аники, решила рассказать, что это такое. У неё прямые волосы золотистого оттенка, голубые глаза, тонкая линяя носа и фиолетовые губы.

– Это любовь. Сильная, но запретная, а может даже и безответная, – Аника сердито посмотрела на новую подругу. Кто её просил вообще что-либо говорить?

– Зачем, Аврора? – женщина не показала никаких эмоций и промолчала, будто её сердце изо льда.

Её наряд, в отличие от других, был элегантнее и милее.