Аника Энель и ключ к бессмертию

Когда я прикрыла глаза, то думала, что уже всё кончено, но боль утихла и я снова смогла открыть их. Я снова оказалась в палате, в той самой, что лежала в прошлый раз. Только меня удивило то, что была перевязана голова, а не шея. Никакого шрама на ней не было, что же произошло со мной? Вернулась в прошлое? Меня это напугало и обрадовало. Ведь мама и сестра всё же мертвы. Был жив только отец. Визит следователя меня не удивил, тоже самое было и в прошлый раз. Я не стала в этот раз что-либо скрывать и рассказала, как всё было на самом деле.

Милиция нашла его, как раз в том самом месте, куда мы и ходили с папой. Мои показания по этому делу оказались полезными. Когда меня выписали, я очень хотела увидеть его. Не знаю, отчего меня так тянуло к нему, но они никак не хотели меня пропускать.

– Прошу, пропустите! Я хочу посмотреть ему в глаза! Пожалуйста, – но здоровые мужики крепко держали меня, не давая к нему приблизиться, а его вели в тюрьму.

Мне удалось выскользнуть из их рук и я подошла к нему.

В его глазах не было ни капли раскаяния.

– Прости меня, Кэзуя. Ты это заслужил, – он только печально взглянул на меня, ему было стыдно передо мной.

Через неделю я узнала от отца, что он повесился в своей камере. Тогда мне хотелось отомстить, но теперь такой судьбы я ему не желала. Маму и сестру похоронили достойно. Я держалась, как могла, лишь бы не заплакать. Вроде бы нам удалось пережить горе, но отец иногда срывался на меня и говорил, что в их смерти виновата я.

В чём-то он был прав, но как он посмел обвинять меня, ребёнка? Одного убийцу я нашла, но мне ещё предстояло найти убийцу тех родителей. Я точно помню, что это была блондинка. Она точно жива и мы виделись с ней, но где? Надо жить дальше, как бы тяжело на душе не было.

Глава третья. Милосердие

Мне уже было семь лет. Время текло также быстро, как и ручей. Папа купил мне торт ко дню рождения и больше никогда не ругался. Я хотела пойти в школу, где преподают французский язык, потому что я не очень хорошо его помнила.

Память о прошлом постепенно ускользала от меня и мне уже начинало забываться лицо настоящей матери.

В школе меня взяли в самый одарённый класс. Меня никогда не ругали, я училась прилежно, соблюдала дисциплину и правила, вежлива была с учителями. Мне нравилось после школы гулять одной по городу. Меня завораживала красота природы и здания. Самые мои любимые предметы были английский и математика.