Джинн

Его черные глаза светились счастьем, а на смуглом лице застыла белоснежная улыбка:

– Батыха! – Радостно прокричал он, раскинув руки.

Маша, не раздумывая, бросилась в дядюшкины объятья. Когда они нацеловались, дядя перевёл взгляд с племянницы, на странных незнакомцев, в нерешительности застывших у беседки.

– Что ты здесь делаешь? Усама говорил, что ты работаешь в Лондоне?!

– Так и есть. Но у нас начались показы в странах Ближнего Востока. Было много дел, и я, напрочь, забыла рассказать об этом отцу.

Дядя слушал Машу, а сам вперил свой взгляд в разношерстную компанию, плюс ко всему выглядевшую не лучшим образом.

– Знакомьтесь,– повернулась к друзьям гримерша. – Это мой дядя Ахмэд Аль – Хамиз. В это сейчас верится с трудом,– шепнула она по-арабски, указывая на подругу, – но это топ-модель Банни и наш друг Ючи Хаяси – тоже модель,– перешла на английский девушка.

– Ючи-сан,– японец подошел ближе и протянул руку дяде, для рукопожатия.

Ахмэд поздоровался и учтиво поклонился.

– А это – сержант Баз Джонс, – он сопровождает нас в британское посольство в Аммане. Мы потеряли наши паспорта и вещи, и этот джентльмен предложил нам свою помощь.

– Предложил, – фыркнула себе под нос Банни.

Маша заранее договорилась со всеми, ограничиться такой легендой, чтобы не расстраивать дядюшку.

– Это ужасно! – Воскликнул Ахмэд, после того, как пожал крепкую ладонь Джонса. Он оглядел всех по очереди и продолжил:

– Вы, должно быть, устали и голодны?! Что же вы стоите! Проходите скорее в дом, я покажу вам ваши комнаты!

Банни облегченно вздохнула – сейчас она наконец-то примет душ! Но оказавшись в огромной светлой комнате, которую ей выделил Машин дядя, она рухнула на двуспальную кровать и мгновенно провалилась в сон.

Разбудили модель детские голоса. А еще «голоса» топтались по ней, и прыгали, словно на батуте.

– Где я и что со мной?! – Воскликнула она, резко распахнув глаза.

«Голоса» захихикали и отпрянули.

– Моя лампа! – Испугалась Банни, приходя в себя. Девушка приподнялась на постели, ощупывая грязные шаровары. Содержимое оказалось на месте.

Она огляделась, и у тоненьких голосов, появилось четкое очертание. Рядом с ней на кровати сидели четыре кучерявые смуглые девочки – одна меньше другой.

– Хамада, ты проснулась? – Заглянула своими черными в её бирюзовые глаза, старшая из них. Она выглядела, как подросток и говорила на ломаном англо-арабском.