Джинн

– На ваше счастье, не так ли? – Сыронизировал военный.

Ючи и Маша, не смотря на всю трагичность ситуации, обменялись короткими взглядами и двинулись следом.

Рельеф местности, всё больше напоминал лунную долину. Осторожно двигаясь за Джонсом, и стараясь переступать кратеры, Банни оступилась, и едва не угодила в воронку. Мужчина ловко подхватил её за талию свободной рукой, в считанные секунды, поставив на ноги. Девушка усмехнулась про себя – «крепкий орешек»!

От японца и гримерши не ускользнул кивок благодарности, которым она нежно одарила спасителя, а вот жест американца выражал нечто похожее на отвращение.

То, что вскоре предстало на холме перед ними, больше напоминало не базу, а скорее военный городок. Это его огни, друзья заметили на рассвете. Внизу, простиралось Тивериадское озеро, названное Галилейским морем, из-за своих исполинских размеров. Повсюду, прямо в желтой глинистой почве, росли деревья оливы, рядом с которыми паслись козы. Оказавшись в рощице, Джонс внезапно остановился и присел на корточки.

– Растяжка. Чуть не забыл,– ухмыльнулся американец.

Хорошо, что он не обратил внимания, на вытянувшееся в испуге лицо девушки.

– Растяжка – это… которая…мина? – Запинаясь, пробормотала Банни, оборачиваясь к Ючи.

– Угу-угу,– закивал японец.

Они осторожно обошли конструкцию и спустились к лагерю.

– Побудьте здесь,– сказал Джонс друзьям, когда они миновали ворота военного городка.

Троица, озиралась по сторонам, рассматривая запыленные шатры, пехотные машины, установки для разминирования полей, большие джипы песочного цвета с вмонтированными в них пулеметами, лазарет, генеральный штаб и марширующих мужчин в форме с одинаковыми солнцезащитными очками.

Военные тоже разглядывали двух странных женщин – высокую и миниатюрную, с кудрями, которые во все стороны торчащими из-под накидки. Один из них даже присвистнул. Банни восприняла это на свой счет.

Примерно, через полчаса из главного штаба показался сержант. Его лицо выражало недовольство, но спорить с приказом генерала, он не стал. Мужчина переоделся в легкую униформу и уже собирался надеть свои черные солнцезащитные очки, как вдруг, изменился в лице. Недовольство, трансформировалось в ужас.