Джинн

Ей больше не с кем было поделиться историей о фантастическом вечере и очаровательном шейхе. Подруг у неё здесь не было, а Ючи – какой-никакой, но все-таки мужчина. Не поймёт. К тому же, он как обычно, занят общением со своей виртуальной девушкой.

Пребывавшая в полудреме и коротенькой ночной футболке Маша, оживилась, услышав рассказ о восточном принце, с которым весь вечер танцевала Банни.

– Потом он сказал, что у него накопилось множество дел, с которыми он решил повременить, как только увидел меня на подиуме.

Гримерша улыбнулась, но поддела приятельницу:

– Ты же сказала, что не веришь в подобную чушь!

– Теперь верю… – вздохнула она и мечтательно переместила взгляд в потолок.

– Выходит, твоя восточная сказка началась?

– Жду не дождусь, когда мы встретимся с Саидом вновь…

– Не хочу прерывать полёт твоих фантазий, – деловито заметила Маша.

– Смеешься? Я сделала это в первую очередь, как только рассталась с ним! – восхищенная собственной проницательностью заявила Банни. – Он не женат, правда и не является наследником, поскольку младший сын эмира Катара. Но ему тридцать, а он уже во главе газодобывающей компании. А еще в гугле сказано, что он обожает кататься на лошадях и на гоночных болидах!

– Что ж, рада, что ты нашла своего принца на белом коне,– добродушно заметила Маша.

– Не волнуйся – мы и тебе подыщем подходящую партию! Путешествие только начинается! – подбодрила гримершу модель. А затем перешла на шепот: – Я должна тебе кое-что рассказать, только пообещай, что это останется между нами…

Маша не была болтливой, да и делиться ей было не с кем. Остальные модели общались с ней сугубо по делу или чтобы как-то задеть, потешив самолюбие. Поэтому она придвинулась к приятельнице вплотную и согласно кивнула.

– Ты не поверишь, но… – Банни встала, направилась к своей прикроватной тумбочке, и достала из неё что-то завернутое в кусок льняного полотна. – Вот, – протянула она свёрток гримерше. – Зная твоё отношение, к джиннам, я просто не могла не показать тебе это,– говорила она, пока Маша не развернула ткань и не увидела содержимое.

Перед ней лежала золотая лампа, украшенная мелкими рубинами по ободку.