Секрет для двоих: путешествие короны Императора

– Позвольте поинтересоваться, а кто первый? Кто будет гостить в доме рядом со мной? Я просто переживаю, чтобы это не оказались вездесущие репортеры, вечно сующие нос в мою личную жизнь,– сказал писатель и подмигнул человеку на ресепшене.

– О, нет, я не думаю, что это репортёр. Это молодая дама, с собакой. Она – оценщик. Каталогизирует замки Шотландии. Возможно, после её работы и Гваннертор удачно «пойдёт с молотка», – все так же бесстрастно ответил управляющий.

– Понятно. Что ж это радует. Я бы хотел просторный номер с большими окнами и смежной комнатой для моего слуги,– вернулся к делу Сабатини.

– Думаю, номер 205 вам подойдет,– ответил мистер Грюсом и принялся записывать данные в гостиничную книгу. – Что ж, номер на двое суток. С вас двести шестьдесят фунтов и двадцать пенсов, пожалуйста.

Кендриксон, уже успевший развалиться на сумке Сабатини, громко присвистнул.

– Довольно крупная сумма,– заметил писатель.

– Что ж, мы терпим убытки и зарабатываем на спросе и предложении, как можем,– ответил мистер Грюсом, и, на совином лице появилось нечто похожее на улыбку.

Сабатини молча расплатился, про себя подумав, что в МИ-6 удивятся подобным расходам и решат, что он, как известная личность, захотел провести операцию с роскошью, к которой привык.

– Следуйте за мной, я вас проведу к вашему номеру, – сказал мистер Грюсом, пряча деньги в нагрудный карман и выходя из-за стойки ресепшена.

Он поднимался по ступеням, застеленным некогда дорогим ковром, прихрамывая. Было видно, что каждое движение тела, пораженного артритом, давалось ему с трудом.

– Почему у вас в гостинице нет ни портье, ни носильщика,– поинтересовался Сабатини у Грюсома, поднимаясь следом за ним.

Кендриксон нёс наверх тяжелую сумку писателя, пыхтя и прихрюкивая от собственной неповоротливости, и был огорчен этим фактом как никто другой.

– Все с тех же соображений экономии.

Некогда светлая галерея с большими окнами, украшенными витражами, сейчас нагоняла тоску. Окна были заколочены, витражи не чищенными. Царил полумрак, освещаемый лишь лампадками, висящими на стенах, многие из которых моргали, оповещая о том, что скоро перегорят. Атмосфера царила нагнетающая.

Но номер оказался на удивление светлым – с большим закругленным вверху окном.