Лёд и Серебро

– В качестве лекарства рябину и кувшинки нельзя использовать.

– Хм, – Камилла подпирает подбородок кулаком. – Хэвен вспоминает, как подруга делала так в детстве, когда ей в голову вдруг приходила необычная идея. В ее синих глазах загораются два светлых огонька: – А вот я с этим не соглашусь. Помнишь, чем лечила тебя Клавдия, когда ты болела?

Хэвен укоризненно приподнимает левую бровь.

– Извини, – быстро исправляется Камилла. – Ты не помнишь, а я помню. Помню, как она говорила, что не верит в современную медицину, в лекарства.

Она заваривала тебе чай с листьями кувшинок и заставляла пить только его.

– И?

– И ты очень быстро выздоравливала. Как-то раз я попросила ее приготовить мне такой же чай, но она сказала, что он только для тебя, что мне он не поможет.

Перед глазами Хэвен, прямо как во сне, мигают яркими большими буквами слова: "Дневник. Кувшинки. Рябина".

Возможно, с одним пунктом из списка они почти разобрались.

– Но сейчас зима, Ками, – вздыхает Хэвен, пытаясь побороть очередной приступ боли в пояснице и последующую за ним вспышку бессильного гнева.

 – Мы не найдем кувшинок.

– Вообще-то, есть одно место, – задумчиво произносит Камилла, ее голос окрашивается новой эмоцией – надеждой, и Хэвен невольно подхватывает ее настроение. Затаив дыхание, она смотрит на подругу.

– Прости, я все время забываю, что в каком-то смысле Стрэнджфорест для тебя незнакомый город, и то, что, как мне кажется, должно быть известно нам обеим, известно только мне.

В Стрэнджфоресте есть озеро, оно называется Хайвэй, оно расположено прямо перед лесом, со стороны Большого Книжного Магазина, и там есть что-то вроде природного феномена.

– Феномена?

– Да. На этом озере растут кувшинки круглый год. Даже зимой, когда температура опускается ниже нуля, и воду покрывает кромкой льда. Твоя бабушка собирала кувшинки именно там.

По спине Хэвен проходит холодок. Ощущения смешанные. С одной стороны, ее охватывает приятное чувство надежды, осознание того, что они наконец-то нашли какую-то зацепку.

Но, с другой стороны, в красивых миндалевидных глазах Камиллы Хэвен видит, как из светлых огоньков разжигаются костры.

– Ты же не собираешься… идти туда одна?

Губы Камиллы расплываются в победной улыбке.

– О, еще как собираюсь!

Хэвен открывает рот, чтобы возмущенно возразить, но тут они обе вздрагивают от неожиданно отворившейся двери.

– Мисс, не думаю, что Вам можно находиться здесь.